Молчание. Долгое. Она медленно опускает взгляд вниз, и вспыхивает бордовой краской.

«ЧТО СО МНОЙ ПРОИЗОШЛО⁈ Я обсикалась⁈ Святая Дева… ЗА ЧТО МНЕ ТАКОЙ ПОЗОР!»

— Я… — выдавливает она с трудом.

— Не нужно оправданий, — перебиваю её. — Ты вряд ли могла контролировать себя. Всё остальное — физиология. Ну или ты и впрямь как собачонка, что слишком обрадовалась когда её гладят.

— Ублюдок…

— Поверь, если я стану ублюдком, ты ощутишь это. И очень глубоко.

Отпускаю её подбородок. Она оседает в снег, опирается на дрожащие руки. Пытается отдышаться, полностью прийти в себя.

Сам же жду, не тороплю. Ведь ей не только нужно физически приободриться так сказать, но и морально свыкнуться с тем, что теперь вечная рабыня. Впрочем, ломать её жизнь не собираюсь, так что, по сути, у неё лайтовое рабство. Зачем же оставил ей жизнь? Всё просто. Советники клана Северовых говорили о предателях, проживающих в Англии. Так зачем искать их самому? Можно просто натравить Аннабельку. Пусть притащит их ко мне, а там уже решу, что с теми делать — убивать или же придумать для них более интересное наказание. Смерть — она ведь слишком проста. Тем более мгновенная. Плюс у меня совсем нет денег, у генерала же Британии их полным-полно. Чего стоили одни только награды за мою голову! Так что пусть теперь Белька-Аннабелька расплачивается. Спонсирует так сказать моё будущее маленькое путешествие по Туманному Альбиону, хе-х. Да и толку от её смерти? Ну убью её, так англичане направят воевать другого генерала. Она всего лишь рабочий инструмент и мало что решает в политике целого королевства. Ну и, напоследок, должен же я её проучить за то, что из-за неё подорвал ЦЕЛЫЙ ОСОБНЯК В ПЕТЕРБУРГЕ! Я ж теперь бездомный! В общем, вопросов к ней весьма-весьма много.

«Он сделал это. — дышала глубоко Аннабель, глядя на собственные пальцы, что опирались в снег подле ЕГО сапогов. — Действительно сделал. Я теперь… его. Я — Стальная Роза. Генерал британской армии. Архимагистр. Стала его собственностью… НЕТ! КАК МОЖНО СМИРИТЬСЯ С ЧЕМ-ТО ПОДОБНЫМ⁈ — она бросает жёсткий злой взгляд на ЕГО сапоги. — Но печать… Я чувствую её. Чувствую ЕГО внутри, везде, в каждой клетке… Это не навсегда!!! Я ОТЫЩУ СПОСОБ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ВСЕГО ЭТОГО! Обязательно найду. И тогда…»

Она поднимает голову. В глазах — вселенская обида. Чистая, яркая, живая.

— Ненавижу тебя.

— Знаю.

— Я уничтожу тебя. Рано или поздно.

— Вряд ли, но ладно, как-нибудь можешь попробовать. Но сейчас — поднимайся. У нас работа. Вернее, у тебя.

Та с трудом встаёт. Приходит в себя. Вон и стоит уже уверенно. Гляди и набросится. Шучу. Печать ей так шандарахнет, что она сразу станет шёлковой.