Александр смотрел в её горящие алые глаза. На пунцовые щёки. И улыбнулся без всякой иронии.

— Знаешь, Кнопка, — произнёс он тихо, — ты тоже ненормальная.

— Беру пример с лучшего, — ответила та с улыбкой.

Музыка замедлялась. Последний такт. Последний поворот. Он довёл её до края паркета, остановился.

— Спасибо за танец, Ваше Величество.

— Спасибо за честность, Мой Король, — та присела в лёгком реверансе. А потом, выпрямляясь, добавила шёпотом, только для него: — И, если что, я уже присмотрела платье.

После чего развернулась и ушла. Прямая спина. Изящное красное платье. Всего девятнадцать лет, при этом абсолютная, непоколебимая, сумасшедшая уверенность в том, что мир устроен так, как она решила.

Александр смотрел ей вслед. Качнул головой и пробормотал:

— Вот тебе, Саня, и Кнопка, взяла за яйца, ещё и обеими руками.

Корнелия в этот момент допила шампанское и тихо, так, чтобы слышала только Аннабель, произнесла:

— Достойная противница.

Аннабель промолчала, но уголок губ дрогнул. Здорово же, что с неё фокус сместился на Королеву! Теперь она может и дальше разыгрывать свою стратегию по завоеванию Хозяина! Главная мегера нацелилась на другую! Идеальный тактический манёвр!

В стороне от танцевального пола Евдокия наблюдала за тем, как Изабелла ушла, а юный Александр остался один на краю паркета на пару секунд, как раз в этот миг его взгляд скользнул по залу.

И нашёл её.

Их глаза встретились.

Всего мгновение.

Он узнал. Узнал её!

Евдокия поняла это мгновенно, безошибочно, всем телом. Его взгляд немного изменился. Стал другим на долю секунды. Он не кивнул. Не улыбнулся. Просто увидел и отвёл взгляд. Принцесса выдохнула. Она даже не сразу осознала, что задерживала дыхание.

Да, он точно узнал её. Вот только смотрел неё не так, как тогда в тот вечер девять лет назад. А как на вопрос или даже загадку, которую отложил на потом. Почему? Что изменилось? Он будто бы решал что-то в голове по поводу неё. Такое у неё было ощущение. Интересно, о чём он говорил с отцом? Надо бы аккуратно разузнать…

…

Бал угасал.

Не разом, а постепенно, как угли в камине. Оркестр играл всё тише, пары кружились всё ленивее. Разговоры сплетались в ровный гул, из которого уже не вырастали ни скандалы, ни откровения. Лакеи сновали меж столами, убирая пустые бокалы. Всё важное уже сказано, все маски чуть сползли, и люди начинали думать о каретах.

Александр со своими пассиями — Корнелией и Аннабель стоял в стороне и в отличие от двух «подруг», молчал. Рассеянно, лениво смотрел на зал, как на проплывающий пейзаж из повозки. Всё интересное — позади. Но впереди — ночь. И три женщины, которых он не видел девять лет.