— ТЫ⁈ ПРЕДУПРЕЖДАЛА⁈ КОГДА⁈ Ты только хихикала и строила глазки! Предательница!

Пытаюсь взлететь! Крылышки отчаянно замахали! Воздух! Свобода! Ещё чуть-чуть и…

Сеть Фреи накрывает сверху. Клетка Ингрид захлопывается. Нож Корнелии свистнул у самого хвоста! Указ Изабеллы развернулся и обмотал всё вокруг, как гигантский кокон!

— ЧИ-И-И-ИРИ-И-И-И-ИК!!!

…

— ААААА!

Подскакиваю с постели в позе сидя. Сердце колотится, будто внутри не одно, а три, и все дерутся меж собой! Пот стекает по вискам. Руки трясутся. Где я?

Хлопаю глазами.

Ночь. Звёзды. Потрескивает догорающий костёр. Рядом — повозка под натянутым тентом. Лошадь мирно хрумкает овсом, привязанная к осинке. Всё нормально. Всё в порядке. Никаких сетей. Никаких клеток. Никаких королевских указов.

Выдох.

Я жив. Я человек. Руки, ноги на месте, даже проверил, и никакого хвоста с перьями. Слава всем богам, которых не особо чту, но в моменты вроде этого готов целовать их в макушку.

— Хозяин? — бурчит сонно Аннабель. Приподнимается рядом, пепельные волосы растрёпаны, серые глаза щурятся спросонья. Тёплая. Мягкая. — Что случилось? Кошмар?

— Ага… — выдыхаю. — Кошмар. При чём чудовищный.

Она мягко обняла меня, прижавшись щекой к плечу.

— Опять тот, с женщинами-пауками?

— Хуже.

— Вас снова затягивали болотные богини? — зевает та.

— Гораздо хуже, — провожу ладонью по лицу. — Меня ловили мои бывшие. Все. Сразу. С сетями, клетками и брачными контрактами. А я был воробьём, представь? И не мог улететь.

Аннабель прыснула. Потом зажала рот ладонью, и заржала надо мной в голос.

— Пхх! Ты… ха-ха… Неуловимый Ненормальный Практик… ха-ха-ха! Король Британии… боишься быть пойманным женщинами⁈

— Не боюсь! — отворачиваюсь. — Стратегически опасаюсь. Это принципиально разные вещи.

— А ну-ка, просвети? — ухмыляется Аннабелька.

— Да всё просто. Страх — когда ты просто бежишь. Стратегическое опасение — когда бежишь, но с планом. Так-то.

— Конечно-конечно, — она вытерла слезу и нежно погладила меня по голове. — Иди сюда, мой храбрый воробушек. Злые тётеньки не тронут тебя. Пока я рядом.

Воробушек. Вот спасибо. Но позволяю ей уложить себя обратно, потому что, ну… потому что она тёплая и мягкая, и в данный момент единственный человек в мире, который не пытается засунуть меня в клетку. Хотя, учитывая нашу историю, тоже как-то всё ОЧЕНЬ относительно.

Аннабель устроилась рядом, обнимает. Её тёплое дыхание щекочет шею. За тентом повозки горят звёзды — как всегда яркие, равнодушные, свободные им-то что? У них нет невыполненных брачных обещаний. Мерцай себе в космосе, да мерцай.