Корнелия медленно вытерла ладонь о платок, глядя на Изабеллу без единой эмоции. Абсолютная маска. Холодная, мраморная.

Но стоявшая рядом Фрея ощущала, как аура наследницы Романовых-Распутиных вибрирует на грани срыва.

— Нелли, — тихо произнесла она. — Дыши.

— Дышу, — ответила та ледяным тоном. — И слышу, как эта девчонка называет моего мужчину «своим».

Фрея промолчала. Возразить было нечего.

Ингрид же, прожевав кусок мяса, прорычала:

— Ну всё. Он точно ПОПАЛ.

* * *

Чик-чирик.

Чик-чик-чирик.

Сижу на ветке. Маленький, взъерошенный, пёрышки торчком. А вокруг — бескрайнее-бескрайнее поле, залитое солнцем. Тёплый ветерок, запах трав. Идиллия! Рай для птички!

Чик-чирик. Чик-чирик. Ля-ля-ля, какой прекрасный день, никто не пытается меня убить, подчинить или женить. Благодать!

Ой!

Почему земля дрогнула?

Нет. Нет-нет-нет-нет.

Из-за горизонта, как армия вторжения, даже ХУЖЕ любой армии! Появились фигуры. Одна. Две. Три. Четыре. Пять.

Пять.

ПЯТЬ!

И все шли ко МНЕ! К маленькому, ни в чём неповинному воробушку на веточке! Что я вам сделал⁈ Я — ПТИЦ! Простой ВОРОБЕЙ!

Первой шла Корнелия. Свадебное платье, фиолетовые глаза горят как два проклятия, в руке нож. Но самое страшное — улыбка! Ласковая. Нежная. От которой хочется улететь на другой континент.

— Милый, — промурлыкала она, — ты обещал жениться. Девять. Лет. Назад.

— ЧИК⁈ Нет! Я ничего не обещал! То есть обещал, но я же спал! ДЕВЯТЬ ЛЕТ! Уважительная причина! Адвокааааааааат!

За Корнелией выступила Фрея. Тёмные волосы развевались, как у богини мести. В руках — рыболовная сеть. Огромная, прочная.

— Мальчик, — произнесла та обманчиво мягко. — Мы ведь не закончили наш разговор…

— ЧИК-ЧИК-ЧИК⁈ Какой разговор⁈ Фрея, ну будь хоть ты благоразумной! Ты ведь СТАРШАЯ! Ты МУДРАЯ! Зачем тебе нужен воробей⁈

Ингрид появилась третьей. О, эта даже не трудилась притворяться. Никаких изящных намёков. Просто шла с огромной клеткой в одной руке и копьём в другой.

— Ну всё, птичка. Налетался?

— ЧИРИК!!! ИНГРИД! Я ТЕБЕ НЕ ПТИЧКА! Я ПРАКТИК… а, нет… я… я действительно птичка. Чёрт. Крылышки, пёрышки, клювик. Всё при мне. Но это не повод запирать меня в клетку! Понятно⁈

Четвёртая — Изабелла. Худышка в короне. И глаза горят кровавым огнём, от которого у меня перья дыбом.

— По закону Британии ты — мой муж! Стой смирно, любимый!

— КАКОМУ ЗАКОНУ⁈ Я ВЕРНУЛ МЕЧ! Я ОТКАЗАЛСЯ! ЭТО НЕ СЧИТАЕТСЯ! ТРЕБУЮ ПЕРЕСМОТРА ДЕЛА!

И пятая. Аннабель. Стоит поодаль, скрестив руки. Смотрит на происходящее с философским спокойствием гадюки подколодной.

— Хозяин, — говорит она. — Вы сами виноваты. Я предупреждала.