— Это была настоящая сила паладина, — с улыбкой сказал я и, похлопав мальца по плечу, прошёл вперёд.

Сказать, что я был доволен — это мягко выразиться. Да этот мальчишка уже сейчас мог заткнуть за пояс некоторых паладинов из моего прошлого мира… Хотя они там теряли свою силу, когда их вера дала трещину после того, как Орден Света изгнал их.

Но Лука в его двенадцать лет спокойно спалил семь упырей за раз!

От меня лишь требовалось не упустить его развитие из-под контроля. Потому что головокружительный успех легко может стать причиной поражения, если он не возьмёт себя в руки.

— Но… но… — Агар тыкал пальцем сначала в меня, потом в мальчишку, — Но паладины — это же Храмовники Яриуса! А ты ведь…

Я поднялся на упавшую створку и, наконец-то ступив во вторую магическую зону, обернулся. Опять на мгновение подёрнулась внутри меня душа Хморока.

— Нет, смертный. — чуть глухо ответил я, — Храмовники Яриуса — это жалкая тень паладинов.

Мой взгляд упал на подошедшего мальчугана. Тот стоял неожиданно грустный, готовый распустить сопли, и я понял, что его что-то очень сильно гложет. И, кажется, я догадывался, что именно…

— Ты думаешь, что убил их?

Лука, нервно потирая молот, молча кивнул.

— Я же говорил, что был раньше Тёмным Жрецом и служил силам зла?

Тот вздрогнул и замотал головой. Про Тёмных Жрецов он слышал, но сделать дальнейшее умозаключение о службе злу сам не смог.

Пришлось его успокоить:

— Не беспокойся, сейчас мы с тобой самые что ни на есть добряки.

— Точно?

— Точнее не бывает. Так вот, то, что превращает людей в упырей — это смертельный яд…

Пришлось сесть на корточки и, заглянув Луке в глаза, рассказать короткую лекцию о том, что такое ходячие трупы. И что упыри — не единственный их вид. Да и вообще, судя по продажности, души этих людей погибли задолго до того, как стать упырями.

Но больше всего на Луку повлияли слова о том, кто такие Тёмные Жрецы и чем они занимаются.

— Хотят захватить весь мир? — переспросил он.

Я хмыкнул:

— Они думают, что захватывают. А Бездна просто хочет их руками этот мир уничтожить.

Получалось, что у Луки не оставалось выбора. Ведь позволь он убить упырям меня с Агаром, и тогда бы мы не спасли Виола и Креону… Тогда мы позволим Левону обрести великую силу и, возможно, уничтожить и Моредар, и Солебрег… А потом и весь мир.

Так далеко в своих мыслях Лука явно не заходил, и с каждым моим словом его подрагивающие губы успокаивались, и взгляд становился твёрже.

Всё же сомнения остались:

— Но я… А я не стану таким же?

— Нет, — усмехнулся я, — Ведь ты же не собираешься за золотые монеты убивать своих друзей?