Даже медоёж изумлённо плюхнулся на задницу, вытаращившись на зверину, которая теперь могла поспорить с ним размером.

Нет, цербер всё ещё был поменьше, но теперь я мог спокойно облокотиться на его холку, когда тот встал рядом. А ещё его глаза горели ярко-красным цветом.

— Мать-перемать! — Анфим с Агаром отошли чуть назад, а вот Лука с удовольствием влез руками в кромешную шерсть с сияющими прядями.

— Ням-ням-ням, — весело оскалился Кутень, явно комментируя, сколько магической дичи они сегодня задрали. Да, силы ему отвалило немеряно.

Его стая бегала неподалёку, я слышал рычащее эхо за вершинами скал. Волки знали, что скоро новый вожак покинет их, и начнётся новая делёжка власти.

— Как же они без тебя-то? — спросил я, пробуя его огромные клыки на остроту.

— Срам-срам-срам, — прогавкал Кутень, всё же не удержав шальную мысль в своей голове.

— Ах ты ж потаскун! — вырвалось у меня.

Оказалось, заматеревший цербер времени зря не терял и обеспечил стаю будущим приплодом… На скольких волчьих дамочек его хватило, стольких и обеспечил. Впрочем, они были не против.

Если честно, я даже не понял, хорошо это или плохо для Моредара. Но кажется, довольно скоро в магической зоне будет новый расклад сил, и тенепёрые гарпии из-под Солебрега покажутся цветочками в сравнении с помесью цербера и дымящихся.

Я помнил, что у Первого Жреца его цербер был выше меня, и едва вмещался в ту келью, в которой мне посчастливилось встретиться со своей дочерью. Моему Кутеню до такого осталось совсем немного, всего пара десятков таких горных медведей, да ещё с пяток магистров.

А когда он сможет дотянуться до спрятанной во Тьме силы Второго, то, надеюсь, Бездну он сможет сожрать на завтрак. Ну или хотя бы цапнет за пятку…

— Бросс, сожги меня… ух… Яриус! — Анфим кое-как пришёл в себя, — Он же был мелким.

— Отъелся.

— Знаешь, я сначала подумал, как хорошо, что твой зверь на нашей стороне, — хмыкнул Анфим, снова приглядываясь к замку.

— А сейчас?

— А сейчас думаю, как нам повезло, что ты — на нашей стороне.

— Бросс Малуш, — я ткнул ему в плечо кулаком, — Запомни.

Он прыснул со смеху:

— Мать-обнимать, да скоро вся Троецария запомнит!

Тут он был прав. Этим «броссом Малушем» я тогда замучил всю Ярошеву сотню в том побоище.

Правда, над своим поведением мне следовало подумать, потому что Тёмные Жрецы привыкли сидеть тише воды, ниже травы. А бросский темперамент привёл к тому, что меня и вправду скоро будут ждать в каждом городе, где с цветами и угощениями, а где с ножами, натёртыми чесноком.

Про то, что Феокрита здесь нет, Анфим пока не знал. А я гадал, стоит ли уже срываться в погоню за Левоном, или сначала пробраться в замок за Виолом. Если тот жив, конечно… Ну а если нет, то хотя бы отомстить за него.