Сверху послышался рык.

Подняв головы, мы воззрились на множество волчьих голов, торчащих из-за края ущелья. Дымящиеся волки внимательно смотрели на нас, и среди них я увидел морду Кутеня.

Цербер сообщил мне, что дальше стая не пошла, да он её и не поведёт туда.

Вдруг сверху послышался вой, потом неразборчивое рычание… Взвизгнули волки, потом их испуганные тени стремительно пролетели над ущельем, и вскоре всё затихло.

Тут же раздался дикий женский хохот, и прямо над нами пронеслась уже знакомая фигура в рваных лохмотьях, перемахнув через ущелье следом за Дымящимися.

Мы прильнули к скале, готовясь принять бой, но хохот удалялся вслед за воем волков. Кутень тут же показал мне картинку, что Лихо, распугав волков, унеслось дальше, в третью магическую зону…

— Мать-перемать! — прямо перед нами сверху свалился Анфим, — Что ж вы стоите-то⁈

Мы вытаращились на дюжинника, голубая мантия которого превратилась едва ли не в лохмотья. Бешеные глаза лихорадочно оглядывали нас, безумная улыбка блуждала на его губах. На пальцах мага вихрились огненно-воздушные вихри, и в одной руке он держал…

— Белоцвет⁈ — удивлённо произнёс Агар.

От Огнецвета тот отличался белыми, чуть ли не прозрачными лепестками. Казалось, что в руках мага колыхался туман, вдруг оформившийся в соцветие.

— А⁈ — Анфим посмотрел на цветок, потом бросил его мне, — На, бросс Малуш, я их и так уже сожрал целую уйму.

Растение плавно перелетело ко мне по воздуху, и я, схватив цветок, удивлённо уставился на него. Белоцвет…

— Целую уйму⁈ — не выдержал бард, — Но они же редчайшие, и маги воздуха не могут найти ни одного за всю жизнь!

— А я и не искал, — Анфим ощерился ещё безумнее, — Мне брата найти надо, а не Белоцветы.

Только тут и я обратил внимание, что дюжинника переполняла сила. Он и вправду обожрался этих Белоцветов, и его мощь давно перемахнула за четвёртый ранг. Но в ранг магистра его никто не инициировал и, получается, полученная сила закоксовалась сама в себе, перекрутив все энергетические контуры в диком узоре.

И каким-то образом сок Белоцвета среагировал с моим зельем, поэтому Анфим был ещё жив, и при этом силён, как магистр. Вот только умом он явно тронулся.

— Но ты же… — тут до Виола дошло, — Анфим, ты же все чакры порвал!

— Это не важно! — тот отмахнулся и расхохотался. И его смех резко ударил по ушам и запрыгал между стенами ущелья, заставляя нас согнуться и закрыться ладонями.

Смех у Анфима звучал дико, совсем как у Лиха… Как там говорили, Лихо — это давным-давно свихнувшаяся чародейка?

Вдруг всё стихло и мы, подняв головы, никого не обнаружили. Лишь успели заметить тень, вылетевшую из ущелья.