И он. Не стал. Сюда. Входить.
Эта мысль билась в моей голове в унисон с бешеным сердцем, пока мы неслись по тёмной чаще, то и дело перепрыгивая толстые корни или подныривая под них.
Где-то дорогу преграждала скала и приходилось искать обход, где-то нам удавалось вскарабкиваться на них, но прогулку по магическому лесу лёгкой не смог бы назвать даже Маюн.
Кстати, о Маюне…
Бард сопел у меня на плече что-то неразборчивое, то и дело задевая затылком какой-нибудь ствол. Тогда он охал, похныкивая, но очухиваться не собирался. Вот же вестник хитрости!
— Какая красивая статуя, — Лука вдруг ткнул молотом в сторону.
Я подметил про себя, какое уверенное это было движение — мальчишка всего одной рукой держал тяжёлое орудие, которым указывал на скалу. А потом я разглядел скалу, и увиденное сдуло все мысли.
Это и вправду когда-то была статуя лошади. И повезло же молодой ёлке вырасти прямо из её рта — уже довольно толстый ствол просто разорвал голову статуе.
Получилось даже забавно… Что-то я не припомню, как может называться такое существо, с телом коня и с головой-елью. Древние трактаты ничего об этом не знали.
— Ох-х-х… — Виол сполз с моего плеча на землю и схватился за голову, — Маюна мне в печень!
Я кивнул, поглядывая на Кутеня, который сидел на стволе совсем рядом с нами. Тот теперь не рисковал подниматься в кроны, потому что ему там не нравилось.
Да и не только церберу казалось, что тени сгущаются. Моя интуиция тоже стучала набатом, призывая прислушаться не к горячей крови Малуша, а к холодному разуму Всеволода. И убраться отсюда поскорее…
Понимая, что остановка позволяет страху и сомнениям взять верх, я сунул барду лютню, встряхнул его за шкирку и, поставив на ноги, толкнул:
— Давай, вперёд!
Одновременно с этим из чащи послышался ещё крик. И нет, это была не Креона… Вполне себе мужской голос, и вполне себе предсмертный вскрик.
— Сдаётся мне, мы не одни в этом лесу, — повернув голову на звук, сказал я, — Где Креона, ты слышишь её?
Виол помотал головой, но показал направление.
— Последний раз крики были там.
— Ты уверен? Тебя же драконом приложило…
— Громада, барда можно засунуть в смерч, позвенеть колокольчиком и спросить, с какой стороны это было. Настоящий бард ответит. Это как моряк, который может всегда определить, где север, а где…
Он не договорил, потому что сверху что-то заскрипело. Посыпались еловые иголки, а потом сверху свалилась огромная шишка. Я успел замкнуть над головой огненно-воздушный щит, шагнув к Луке, сидящему на Бам-баме.
От удара раздался грохот, сверкнула вспышка… И, оставив дымный след, шишка отскочила и исчезла где-то между стволами. Нам должно было показаться, что она просто отлетела туда, но намётанный глаз сразу определил лёгкую неестественность её полёта.