— Заткнись, грязь, — резко оборвал я его, снова оглядывая траву.

Не хватало мне ещё сейчас воображение включать.

— Эй, громада… — обиженно начал Виол, но через секунду у его горла оказалось лезвие топора.

Бард судорожно сглотнул. На нас равнодушно косилась колдунья.

— Что в письме?

— Их тайный источник сообщает, что принцесса Дайю без охраны движется на север Лучевии, в золотой Куан, — оттарабанил Виол, — И советует, где лучше всего её перехватить.

Я пристально смотрел на разнотравье, колышущееся на ветру. Нет, не видно девчонки. Если работорговцы поймали кого-то царской крови… или кто у них там в Лучевии, король? В общем, это голубая кровь.

И безо всякой связи с Тьмой моя задница чуяла, что к нам близится опасная ситуация — то есть, та же самая настоящая задница. Да мы сидим практически в центре событий.

— Надо ещё посмотреть, что у них тут, — прошептал бард, показывая на ларец, но двинуться пока не решался, — Может, найду зацепку.

Хоть я, будучи Тёмным Жрецом, и не владел огромной империей, а всего лишь провинцией, мне моего опыта хватало, чтобы понять — тут пахнет войной.

Этот Чумной, кем бы он ни был, либо колоссальнейший идиот, либо наихитрейший гений. Свои злодеяния он скроет довольно просто — сотрёт кровавой бойней, после которой уже никто не будет разбираться, что стало причиной. Но в этой бойне надо ещё и выжить.

И всё же он тупица… Такие дела Жрецы проворачивают, когда уже добивают Адептов Света, и когда последние времена не за горами. А в этом мире проповедники ещё свободно по городам ездят, я и то насчитал уже три языческие религии. Четыре, если вспомнить бардовского Маюна.

— Ты же бард… — прошептал я, убирая топор, — Услышишь ли топот войска?

— Обижаешь, громада. Да настоящий бард, сердце которого живёт музыкой, а душа радуется вместе с Маюном, услышит Рог Войны за несколько дней до… а-а-а!

Он зашипел, когда я сграбастал его за ворот, а потом загнул к земле, припечатав ухом. Уголок лезвия топора упёрся ему в щёку.

— Дрищавый твой свет, слушай землю! — раздражённо сказал я, — А то скажу чародейке подержать копьё.

Услышав это, Креона ахнула, и тут же оказалась сразу в десяти шагах. При этом не вставая, так и оставшись сидеть на пятой точке. И как это она так смогла, на чём подпрыгнула⁈

Всю её вселенскую печаль словно ветром сдуло, остались только круглые глаза. Она даже руки за спину спрятала, поглядывая на копьё рядом с нами.

— Ты же, ослиный ты… — процедил было бард, давя ухом землю, но вдруг удивлённо отклячил губу, — И вправду… Лошади! Много лошадей.

— С какой стороны⁈ — прорычал я.