— Да кто в тебя такой вселился-то? — бард аж развёл руками, — Что за остолоп?

Я схватил его за воротник, подтянул к себе:

— Ещё слово, грязь… КТО ТАКАЯ МАВША⁈

Кикимора как раз выглянула из высокотравья, медленно ступая на площадку. И мой бешеный крик заставил её вздрогнуть, у неё от удивления выпал из пасти мешок с бумагами. Ну, здравствуй, свет зелёный! Она тоже вытаращилась на меня, будто я глупость сморозил.

Но общий миг недоумения прошёл, и пасть чудовища оскалилась в угрожающем рыке.

— Мавша — это одна из южных богинь, — подсказала колдунья.

Она стояла рядом, стискивая свой посох, и вжималась мне в бок плечом. При каждом шаге кикиморы она прижималась ещё сильнее, будто от этого наша боевая мощь увеличится.

Бард оказался ещё умнее — он просто заполз мне за спину.

— Ааа… — я поморщился, — Вы всё с этой своей ересью.

— Громада, тебе Древо в мозги что ли, проросло⁈ Вот перед тобой болотное существо, и такое крупное может слушаться только Мавшу — само по себе оно бы сюда не притащилось!

— А вот у нас на севере такой мерзости не водится, — нервно бросила Креона.

— Не знаю никакой Мавши, — буркнул я и сделал шаг вперёд, отпихивая обоих, — Ну, ничтожество, давай!

Услышав это, кикимора только ещё громче зарычала.

Я стянул наплечный мешок, вытащил пару артефактов. Так, это «громкий хлопок» и «вспышка». Ну что ж, сейчас поиграем, крокодилья твоя морда.

Покачав топором, я качнулся в одну сторону, потом в другую, и резкий прыжок вперёд. Когтистая лапа встретила меня на полпути, но я уже ушёл в сторону, зажмурившись и оставив на бывшей траектории «вспышку». Старый армейский приём…

Яркий свет затмил даже солнце, вскрикнули мои ослеплённые спутники, но я в этот момент был повёрнут к «вспышке» спиной, как раз заканчивая широкий замах для удара топором. Со свистом я рубанул по тому месту, где должны были быть ноги кикиморы…

Оружие встретило пустоту, и мне пришлось срочно откатываться назад, к барду с колдуньей.

— А, ослиный ты крик, ничего не вижу! — Виол причитал, растирая ладонями глаза. Колдунья тоже сидела, зажмурившись.

Шелест травы сбоку, и я сразу же, не глядя, посылаю туда «хлопок», и отпрыгиваю в сторону, одновременно снося своих ослеплённых соратников.

Кажется, я бросил артефакт прямо в раскрытую пасть… Шарахнуло так, что у меня чуть мозги через уши не вылетели.

Несколько секунд я и сам ничего не видел и не слышал. В ушах звенело так, что хотелось своим же топором долбануть себе по голове, чтобы этот ужас прекратился.

— Свинячий твой ви-и-изг! — бедный бард выл, катаясь по траве, — Ничего не слышу!