Кое-как, покачиваясь от контузии, я сфокусировался. Кикимора была на другом конце полянки — она вывалилась наполовину из зарослей и с воем трясла башкой, тяжело опираясь на передние лапы. Видимо, ей тоже досталось нехило, но особых повреждений я не видел. Ну, выбило несколько зубов, и всё на этом.

— Что, невкусная дичь попалась? — я ощерился, снова шагая к ней.

Кикимора сразу же повернула голову, резко вытянула себя на открытое место. Зарычала, показывая щербатый оскал.

Ну, а теперь добиваем… Я призвал Тьму, и она, как ожидалось, наткнулась на преграду. Но это вызвало в моей крови волну огненной ярости, и я почувствовал, что теперь просто разорву на ингредиенты этот кусок магического мяса.

— Иди сюда! — я саданул по нагрудному диску топором, хоть этот звук и отдался болью в измученных ушах.

Кикимора клюнула на провокацию, и бросилась… Весу в ней было, как в упитанном быке, но и я был не из слабаков.

Снова пасть сомкнулась на топорище, когтистая лапа упала на меня сверху, и я принял удар на плечо. Тут же я с бешеным воплем крутанул головой и сам клацнул челюстью, хватая один из её пальцев зубами, а потом вогнал ногу в грудину твари. Существо явно этого не ожидало, с визгом рванулось назад, но я не разжал зубы и тут же занёс освободившийся топор над головой.

Да гнус небесный, опять забыл!

В самый последний момент я развернул лезвие плашмя, и обух всей мощью обрушился на бедный череп кикиморы. Мне кажется, у неё ещё несколько зубов повылетало от удара — осоловелые глазки закатились, и болотная тварь медленно свалилась к моим ногам.

Некоторое время я стоял, пытаясь погасить ярость в сердце. В отличие от Тьмы, огонь меня слушаться особо не желал, а злость мешала мне думать.

— Какая ещё Мавша, вашу расщелину⁈ — я повернулся, выплёвывая откушенный палец.

К счастью, эффект что от «вспышки», что от «громкого хлопка», был кратковременным.

— Есть только Тьма и Свет, Небо и Бездна! — пробасил я, — Больше нет богов!

Ошалевшие бард с колдуньей не успели ещё оклематься, а уже смотрели на меня так, будто сомневались — а может, валить надо было другого монстра?

— Сияны ваши эти, Мавши, Маюны… — я попинал морду кикиморы, убеждаясь, что она ещё жива, потом двинулся назад к спутникам, — Кто ещё там у вас? Морката, что ли?

— Больше уважения! Морката — великая богиня луны и холода, Малуш, — возмутилась Креона, — Наша, северная! Или вы, броссы, совсем потеряли голову со своим железом?

— А ещё у вас Хмарок, — непроизвольно добавил бард.

Мой топор вдруг оказался у его подбородка, и я процедил с хищной улыбкой: