Тут же раздвинулись стебли, и тварь вылетела на меня. Со скрежетом когти воткнулись в нагрудный диск. Мне удалось заехать ей по зубам камнем, но она только тряхнула головой, а потом, оскалившись, резко приподняла меня над землёй. Оттянула вторую когтистую лапу для замаха…

— Я ведь знала! — кикимора кричала, забрызгивая мне лицо слюной, — Я тебе верила!

— Тихо, тихо…

Я выставил руки в успокаивающем жесте, да заодно чтобы поймать лапу, где на пальцах красовались страшенные когти, каждый размером с нож. Такие же сейчас царапали мне грудь сквозь доспех.

— Мавша… — просипел я, — Нам надо поговорить!

— Нам не о чем разговаривать! — и лапа ударила.

Я перехватил удар, но это было всё равно, что пытаться остановить цербера. Ну, настоящего… Мои руки подогнулись, остановить когти я смог только у своего лица, но они заметно вдавились мне в щёки.

Вот сейчас неплохо было бы, если б щенячье исчадие Тьмы вгрызлось бы в глотку кикиморе. А он только тявкает и тявкает где-то.

Кикимора, тряхнув меня, как куклу, повалила и прижала к земле. В паре сантиметров от моего носа раскрылась ужасная клыкастая пасть.

— Смердящ-щ-щий свет, — прошипел я.

Сейчас снова скажу, что не Хмарок, и тогда мне точно конец. Ну же, Всеволод, варварская твоя задница, включай мозги! Что должен сказать девколюб, который гулял несколько столетий на стороне?

Нужно подобрать слова, которые сразу же дадут начало деловой беседе. Что-то остроумное, и в то же время нестандартное, что подстегнёт в ней рассудок и прекратит истерику.

— Мавшенька, радость моя, — выдавил я, — Это не то, о чём ты подумала.

Кикимора закрыла пасть, снова открыла… Кажется, в этой Вселенной это не те слова.

Но этой заминки мне хватило, чтобы вывернуться, захватив её лапу ногами и уперевшись пятками в морду. Всего-то и надо заломить конечность до смачного хруста, и тогда она уже ничего и никогда не сможет сделать этой лапой.

Кикимора легко подняла меня над головой и снова шарахнула об землю, будто не почувствовала моего веса. Искры ударили из глаз, мир зазвенел на все лады, и я распластался, раскинув руки.

Несколько мгновений я таращился в голубое небо. Да, задачка оказалась нелёгкой… Какое там каплю крови, я тут сейчас несколько вёдер бросской крови спасти не могу.

— Во имя Моркаты! — яростный крик Креоны едва донёсся сквозь тяжёлый гул в моей голове.

Краем глаза я видел, как из травы выбежала чародейка. Она вскинула руки, растопырила пальцы… Голубой огонь вспыхнул в её глазах, заискрился воздух.

И тут же колдунью смачной струёй воды унесло обратно — только осыпался иней с травы, в которой она исчезла.