И пусть Алекс не собирался ничего решать, сам факт того, что он сможет одновременно увидеть самых влиятельных людей страны в одном месте, несказанно радовал.

— Только можно вопрос?

Токарев кивнул.

— Да ради бога, граф, задавайте, конечно.

— Насколько я в курсе, в собрание попасть не так-то просто, почему же мне так вот сразу выпала эта честь?

— Ну знаете, граф, здесь виноваты, — если, конечно, приемлем такой термин, — вы сами. Один ваш поступок чего стоит, ведь в наше время это такая редкость… Поэтому совет собрания и я, как его председатель, решили, что такому благородному человеку не нужно ждать и проходить испытания, всё, что требовалось, вы уже доказали.

— Исчерпывающе, — чуть кивнул в знак признательности Алекс. Он понял, что барон говорит о конфликте в управлении полиции, и раз в собрании такая реакция, значит, последствия для него окажутся минимальными, совет дворянского собрания и совет гильдии — одни и те же люди, может за небольшим лишь исключением.

— Вы, наверное, пока и не знаете никого? — кивнул в сторону собравшихся барон. — Не так ли?

Хотя многих Алекс знал — кого лично, кого за глаза, но теперь, сменив личину, эти люди должны быть ему незнакомы. Поэтому, естественно, ответил отрицательно.

— Ну что ж, тогда позвольте мне побыть вашим гидом? — улыбнулся в ответ Иван Петрович.

И они, беседуя, как давние приятели, несмотря на разницу в возрасте, двинулись к рассыпающейся уже группе — докладчик наконец закончил своё выступление.

— Позвольте, граф, — поманив рукой высокую белокурую девушку, чем-то напомнившую египетскую принцессу — может формой лица, может глазами, но скорее общим выражением, при котором красавица, даже приветливо улыбаясь, давала понять, что шансов никаких нет и быть не может: Я королева — ты плебей. И никак иначе.

Вот только она не знала, что перед ней не сопливый вьюнош— даром что граф, а мудрый и расчётливый тёмный маг— князь тьмы, если угодно. А тёмные, они такие, им подавай то, чего нельзя, поэтому, едва Алекс поймал на себе её насмешливый взгляд, сразу решил — она должна стать его.

— Моя дочь, графиня Анна Разумовская, — дождавшись, когда та подойдёт, представил её барон.

— Камнев, Максим Камнев, — слегка поклонился Алекс, понимая, что девушка замужем, но при этом ощущая, что желание обладать ею только усилилось.

— Очень приятно, Максим, — заинтересованно, но с каким-то холодком, даже отвращением во взгляде, ответила Анна, — наслышана о ваших успехах, — едко выделив слово успех, добавила она.

— Анна! — прикрикнул барон на дочь. — У графа горе, не будь такой злой!