— Боюсь, сэр, — с трудом расслышала я сквозь звон в ушах голос Аллена, в котором сквозь нарочитое равнодушие явственно проглядывало торжество, — что мы не сможем допросить пленных. Капитан «Грома» несколько… погорячился.

* * *

Массивный, далеко выступающий козырек успешно защищал сводчатое оконце от дневного света, и без того не слишком яркого. Но аранийский дождь был настойчивей и злее, мутными разводами стекая с нижней трети старинного стекла. В этих водяных разводах причудливо изгибались огненные язычки полудюжины газовых рожков — простенькое, но чем-то до безумия завораживающее зрелище.

— В такие дни, Эдмонт, — сэр Невилл откатился от окна, развернул кресло и медленно подъехал к столу, точнее, к установленной сбоку печке, — мне кажется, что я слишком стар для крысиных бегов. Да-да, мой мальчик, я чувствую себя древним, как этот несчастный замок.

Я тоже чувствовала себя несчастной — не в последнюю очередь благодаря упомянутому замку. Выстроенный полумифическим королем Коэлем почти тысячу лет назад, Тинтагель выглядел мрачным, сырым и неуютным. Крепость для устрашения непокорных вассалов, тюрьма, монетный двор, казначейство — хозяева замка сменяли друг друга, передавая в наследство влажный холод стен и гулкую пустоту коридоров. Я подозревала, что и Верховный Суд Арании не задержится здесь дольше века. Гнездившиеся под сводами «черного замка» вороны — и те выглядели недовольными, злым карканьем приветствуя каждого въезжавшего во двор. «Г-р-рязнуля! Замарр-р-рашка! Позор-р-р-р!».

— Замок нуждается в ремонте, — заметил Кард. — А вы, мессир, в отдыхе где-нибудь у теплого моря.

— А вся страна — в революции! — Паук убрал руки от печки, ловко крутанулся на месте и спиной вперед заехал за стол. — И не надо смотреть на меня с таким хищным удивлением. Когда день за днем, из года в год пытаешься пробить собственным лбом стену из тупых голов, поневоле возникает соблазн заложить под нее бомбу и рвануть к лунным демонам. Ведь иначе, — повысив голос, сэр Невилл приподнял одну из сложенных на углу разбухших папок и тут же уронил ее, с неожиданно гулким звуком и облаком пыли, — никак!

— Простое решение, — спокойно произнес полковник, — но проблема в том, что ни вы, мессир, и никто другой не сможете ограничить силу взрыва.

— Именно это меня и останавливает, — вздохнул Паук. — Пока. Но чем дальше… — он схватился за еще одну папку, скользнул взглядом по надписи, отложил и, приподнявшись, крикнул: — Джотто! Мистер секретарь, извольте подойти!

Обычно на такой призыв люди являются сразу же, словно заранее стояли у двери. Но Джентльмен — все такой же идеально черно-белый, как и в нашу первую встречу — появился лишь через минуту… толкая сервировочный столик. Призрачная дымка над чашками сразу же обволокла меня запахами спелой земляники, кипрея, дяглицы и руты… словно я в жаркий летний день вышла на опушку Леса.