Следом за ковыляющим на четырех костях Лобановым, наступив ему на спину отталкиваясь в прыжке, на меня с пронзительным визгом бросилась растрепанная и разъяренная «подружка невесты», с разорванным моими зубами запястьем, только что прибежала. Сорванный с доспехов островерхий шлем я вбил прямо ей в рот — череп лопнул, а тело рухнуло с гулким шлепком спиной об пол, засучив ногами.

С дальнего конца коридора в нашу сторону бежала еще одна группа гостей вперемежку с охраной. Раздались выстрелы — подхватив кого-то во фраке, я закрылся чужим телом, чувствуя, как в него бьет словно кувалдой картечь. К счастью, расстрелять нас не успели — кто-то осадил охранников, заорав, что брать нужно живьем.

Держа все еще барахтающееся тело во фраке, я пинком поднял Лобанова на ноги, и крикнул следовать за собой. Отбросив живой щит в приближающуюся толпу, разгоняя его пинком распрямленной ноги в спину, разбежался в три шага по коридору. Напрыгнул на стену в стиле паркура, по пути прихватив моргенштерн с плеча пса-рыцаря, и оттолкнувшись полетел в окно напротив. Здесь стилизованные под деревянные рамы тяжелые стеклопакеты — нормально и быстро такое стекло не разбить, только секцию целиком выбить, оттого и выполнил подобный прыжок.

Перед ударом я вспомнил, что немалая часть тренировок — во время которой больше всего куражились младшие князья Львовы, составляли подобные задания бегства после проваленной задачи ликвидации. До этого момента ни одной задачи я не проваливал, но вот получается пригодились тренировки.

Минутка воспоминаний не закончилась: только вылетая из окна вместе с секцией стеклопакета вспомнил, что большой бальный зал расположен на втором этаже замка. А этажи здесь высокие, два идут за три-четыре в привычном доме. Вылетев на улицу настолько растерялся, понимая насколько далеко лететь, что даже утратил контроль над телом. Вернувшаяся Луна пронзительно завизжала, активно замахав руками — взлететь что ли пыталась, не очень понятно, но приземление в кусты крик оборвало.

Летела Луна широко раскинув руки и ноги, так что приземлилась в позе звезды. Ухоженные заросли декоративного кустарника удар самортизировали, но матушка-земля все равно встретила жестко — из груди напрочь выбило дух, в этот момент я полностью вернул контроль над телом. Рядом раздался глухой стук — приземлился Лобанов. Его сильно избили, сильнее меня, еще и приземлился плохо, боком. Раздался хруст сломанной ключицы, но неожиданно боль помогла боярину вернуться в себя — корячится, ругается, даже встать пытается.