В ответ на возражения Хряпунов подмигнул мне заговорщицки и сообщил, что он просто вечером зайдет в гости к одной к слову сказать прекрасной даме, ведь опять же по-хорошему уже месяц у нее не был.
После посещения музыкального магазина заехали посмотрели виртуальную модель — от которой Раскалов пришел в восторг, оставшись в цеху ждать болванку. Мы же с Хряпуновым отправились обедать, посетив по совету Федора Апполинарьевича ресторан «Марфа» на окраине города в тихом сосновом лесу. В прежней жизни я бывал в ресторанах — иногда весь день курсируя с доставками, но в Петербурге в основном кухня или итальянская или японская, давно превратившаяся в восприятии в банальный перекус. Сейчас же, увидев меню русской кухни, набрал себе от души — заказал окрошку с тамбовским окороком, блюдо драников с разными начинками и соусами, котлету по-киевски и перловую кашу с грибами и голубым сыром; Хряпунов без изысков ударил по классике — борщ с пампушками, ассорти пельменей, заливное с хреном и Анной Павловой заполировал, взяв сразу две. Закончили все травяным чаем и огромной сырной тарелкой — при ресторане оказалась своя сыроварня, так что к слову сказать, почти целый час я провел в блаженной тишине.
Опять же по-хорошему я и больше времени в тишине бы с удовольствием провел, но Хряпунов разговорился еще во время десерта, а когда я растекся по скамье в попытке собраться с мыслями, заметно объевшись, он наоборот воспылал энергией.
Остаток дня я безостановочно слушал радио «Хряпунов», разъезжая по городу туда-сюда. Ближе к вечеру утвердил макет болванки, запустив производство молота — Федор Апполинарьевич намеревался закончить работу как можно быстрее и оставался на ночь в цеху, настолько его захватил процесс. Попрощавшись с Раскаловым, готовым принимать обличье оружия, ближе к ночи я доставил Хряпунова к загадочной подруге, а потом в полночь забрал с центрального вокзала Тамбова Катю и Лобанова с сумками и кошачьей переноской.
Когда покинули Тамбов и выехали на Моршанский тракт, утомленный дорогой кот периодически пронзительно и требовательно мяукал, Лобанов — уже в приличной одежде, громко похрапывал, в ушах до сих пор эхом отдавались «к слову сказать» не затыкавшегося весь день Хряпунова. Только Катя Касатонова вела себя прилично, но ситуацию не спасало — к приезду домой я чувствовал себя настолько морально измотанным, что почти сразу отправился спать, проигнорировав и Арину, и очнувшуюся Луну, желающую задавать вопросы и получать ответы.
Завтра, все завтра.
Глава 26
— Нам обязательно в такую рань выезжать? — недовольно спросила разбуженная ни свет ни заря Луна, когда я выезжал задом со двора.