— Да? Отлично. Не могу сказать, что мне понравилось, но чувствую удовлетворение. Как мне теперь тебя называть, кстати?

— Как раньше. К чему вопрос?

— Подожди, никаких брат-братишка?

— Родственная связь и кровное сродство — это совершенно разные вещи.

— То есть мы не стали родственниками?

— Нет, сестра.

— Почему ты тогда меня назвал сестрой только что?

— Потому что все люди — братья. А кто не братья, те сестры.

— Не смешно.

— Это не шутка.

— А что тогда?

— Просто нравится, когда ты злишься.

— О, да?

— Да. Ты смешная в этот момент — так забавно надуваешь губы, что хочется по ним пальцем потеребонькать.

Фыркнув раздраженно, Луна вновь уставилась на дорогу. Покраснела, но никакого буйства эмоций как совсем недавно от нее не чувствую.

— Ладно, не злись. Я просто проверяю.

— Проверяешь что?

— Насколько хорошо ты продвинулась в сокрытии эмоций.

— И насколько хорошо?

— Прогресс есть. Ты же считаешь про себя?

— Да.

— Молодец.

Луна еще больше отвернулась, чтобы я не видел ее лицо — хотя теперь эмоции понемногу прорывались, злилась она еще больше. Но сейчас уже на себя, что не догадалась о проводимой мной элементарной проверке.

— Сейчас мы куда едем? — буркнула девушка через пару минут.

— Кирсанов.

— Зачем?

— Там рядом поместье князя-генерала Сапогова, мне нужно с ним переговорить.

— О чем?

— О том, чего тебе знать не стоит, если ты не согласишься остаться здесь и впрыгнуть обеими ногами в жир.

— В какой?

— Ой лучше не спрашивай.

— Правильно я понимаю — если остаемся здесь, я становлюсь твоим агентом, и мы всей твоей камарильей спасаем Россию, — последние слова Луна произнесла со скепсисом. — Если мы едем в Италию бомжевать, мои услуги агента тебе будут не нужны?

«Всей моей камарильей», — очень неожиданно было такое услышать, мне даже потребовалось некоторое время осознать слова Луны.

— Ау, господин хозяин, вы здесь?

— Да-да, на месте, — кивнул я, вспоминая вопрос. — Нет, в Италии я постараюсь тебя от всего этого отгородить, но процесс вряд ли будет быстрым.

— Арину Александровну ты куда отгородишь?

— Она отправится в Латинскую Америку.

— Нам туда нельзя?

— Категорически нет.

— Почему?

— Потому что у нас с тобой сильная кровь, нам там рады не будут.

Больше за следующие сто пятьдесят километров не было сказано ни слова. Вместо республиканской трассы через Тамбов я выбрал прямой путь — узкую дорогу местного значения, так что Мустанг неторопливо катил среди березок и полей навстречу поднимающемуся солнцу.

К Кирсанову подъехали около семи утра. И сразу же наткнулись на боярскую сходку — у въезда в город, на стоянке небольшой гостиницы, собралось больше десятка автомобилей в основном красной раскраски. Двери у многих нараспашку, играет музыка, толпится большая компания боярской молодежи, догуливающей последние дни лета.