— Почему?
— Потому что мешать кошку с тенью и крыть сверху ингибитором — глупая идея, у вас уже реакция пошла, глаза краснеют, а кожа темнеет. Все, давайте бегом, дорогу знаете, — подтолкнул я Вениамина Михайловича к выходу из подвала.
— До свидания, господин Вайс, спасибо вам!
Застучали каблуки по ступеням — Вениамин Михайлович слова про лицо как у черного упыря воспринял всерьез.
— Интересно было? — повернулся я к Луне.
— Более чем.
— Ты ему действительно на спину плюнул?
— Давай спать, вставать уже скоро, — глянул я на часы.
Время далеко за полночь, если бы не ликвидатор этот, спал бы да спал сейчас. Хотя, смог бы я сразу заснуть, еще ощущая касания влажных губ Арины Александровны?
— Нам в гимназию только к полудню! — отвлекла вопросом Луна.
— Вот именно.
— Подожди, у меня столько вопросов…
— А я в отличие от тебя уже вторую неделю выспаться не могу. Даже в морге отдохнуть не получилось, — пробормотал я себе под нос пытаясь вспомнить, когда мой марафон с московским царевичем начался и сколько уже продолжается.
— В каком морге? — услышала все же Луна.
— Неважно. Спокойной ночи.
— Нет, подожди! Нико, ну пожалуйста!
— Кстати, поможешь мне Винкельманна в подвал занести? А то мы его все в багажнике возим и возим, неправильно это.
— Спокойной ночи, господин барон! — мгновенно исчезла Луна из вида.
Глава 11
Показалось, что даже глаза не успел до конца закрыть, а уже будильник зазвенел — оповещая, что отведенные на сон семь с половиной часов уже миновали. Не приходя в сознание умылся, оделся и не переставая зевать вышел на кухню.
На столе в накрытых тарелках завтрак, спасибо Арине. Проверил телефон — пришло сообщение, что она уже в Тамбове, едет на такси в офис Железной лиги. Это хорошо. Луна тоже уже давно встала, мелькнула пару раз на периферии — посылку со школьной формой забирала, на пробежку выходила-заходила, крикнув мне что в душ и собирается, а я прокричал ей, что не больше десяти минут.
Время выезда уже подходит, а я ненавижу опаздывать. Но вроде специально не задерживается — идет уже. И когда Луна появилась на лестнице, даже не сразу ее узнал, с удивлением рассматривая на остаточном расслаблении от недосыпа.
Повседневная униформа Моршанской женской гимназии представляла из себя синие высокие кеды, белоснежные гольфы до колен, короткую, до середины бедра сине-черную юбку в клетку, приталенный лазурный пиджак и белую блузку. Свои серебряные волосы Луна заплела в две косички, первый раз такое вижу — в ответ на мой беззастенчивый взгляд она вздернула носик, явно раздраженная таким осмотром.