— Мы едем? — холодно спросила девушка.

— Да-да, сейчас помчимся, — кивнул я, допивая какао.

Моршанская женская гимназия располагалась в северной части города где я еще не был, так что без Арины пришлось по карте ориентироваться, но добрались быстро.

Двух и трехэтажные корпуса раскинулись на холмах по берегу реки, огороженные высоким забором. Нас ждали — едва подъехали, как тяжелые кованые ворота начали медленно открываться. Осматривающаяся Луна молчала, но взгляд презрительно-надменно прищуренных глаз весьма говорящий. Будь здесь Арина, наверняка бы уже лился водопад претензий к провинциальной школе, а я все же неподходящий слушатель.

У крыльца главного здания нас встречал персонал гимназии — десяток дам в мундирах служащих министерства образования, а во главе делегации почтенный директор в классическом костюме, но в странно выглядящих темных очках. Даже не удивился, увидев знакомую лысую голову и аккуратную седую бороду.

Остановив машину у крыльца, я открыл дверь и галантно подал руку Луне, вместе подошли ко встречающим.

— Барон Нико Вайс. Девица Луна Воронова, — представился сам и представил спутницу, продемонстрировавшую идеальный книксен; несмотря на демонстрацию кислого лица от которого розы вянут, вышколенные в Мариинской гимназии Вероны манеры у нее конечно безукоризненные.

— Директор гимназии Вениамин Михайлович Благочестивцев к вашим услугам, — приветствовал меня старый знакомец полупоклоном, а потом поочередно представил весь остальной руководящий школьный персонал, имена которого я даже запоминать не старался.

— Пройдемте за мной, господин барон, покажу вам гимназию.

Прямого обращения к девице Вороновой не последовало, отчего она заметно расстроилась и презрения во взгляде стало больше. Двинулись вместе большой группой по широким коридорам главного учебного корпуса, заглянули в несколько пустых учебных аудиторий. По пути Вениамин Михайлович завел речь об особенностях системы республиканского образования — как после восьми лет в средней школе потоки детей разделяются по профессиональным училищам, а наиболее достойные идут в женские гимназии и мужские лицеи. Видимо, впечатленный моей ночной лекцией хотел показать, что тоже силен в просвещении.

Проходя через столовую, впервые обратив внимание на Луну, Вениамин Михайлович рассказывал ей, что три года обучения в любой женской гимназии считаются старшей школой, после нее можно отправляться в университет или институт благородных девиц, в зависимости от выбранной цели в жизни. Показывая нам лаборатории химбио классов он уже говорил о том, что поступлению в университет или институт может помочь самая разная деятельность. Не только научная, но и спортивная — об этом речь пошла во время перехода из одного корпуса в другой по висящей в воздухе галерее.