Вспышка памяти ушла, а я вздохнул полной грудью, вновь в состоянии приятной легкости и с новыми знаниями. Значит, не только посылки я разносил по ночным клубам Петербурга, а находясь под действием препаратов или же управляемый чужой волей, выполнял и другую грязную работу. Причем, судя по перекошенным лицам жертв и антуражу воспоминаний, ликвидировал я тех, кто злоупотреблял кровью, переступая границы.
Немногочисленный клан Львовых занимался активной торговлей запрещенными веществами. И теперь полностью понятно, как и откуда налажен этот поток и откуда появлялось как грязное, так и чистое сырье для разносимых мною по красным клубам Петербурга препаратов. Еще понятно, почему это делал именно я — чтобы для меня были открыты все двери, давая возможность прийти вот так с серебряным кинжалом на рассвете ко вконец упоровшимся в своей кровавой жажде клиентам.
Вопрос остался только в том, за что именно Третье отделение закрыло князя и почему не арестовали меня. Ладно, ответ так или иначе получу — когда кто-то придет за прототипом. Конкретно эту проблему решить я никак не могу, здесь только ждать, а пока нужно сосредоточиться на насущном. Итак, работа — что я умею?
Убивать. Я хорошо умею убивать, — на фоне размышлений мелькнула неожиданная мысль. Вот только пристегнуть это умение к необходимости заработать деньги будет не проще, чем мой никому не нужный диплом тренера.
Тогда что? Только Железная лига — принял я решение, с этим к князю Моршанскому и пойдем.
Глава 8
Арину с Луной я ожидал сидя на капоте Мустанга и рассматривая панораму реки, окрашенную в багрянец закатным солнцем. Поспать практически не получилось — вроде только взялся за домашние дела, тут поправить, тут подстучать, а уже солнце клонится к закату. Когда встал выбор — разобраться с Винкельманном, или все же поспать часик, выбрал второе, плюнув на все и оставив кланового поверенного в багажнике. Несмотря на недолгий сон, усталость уходить не хотела, так что заливал в себя вторую кружку крепкого несладкого кофе.
Как раз с последним глотком скрипнула входная дверь, и с опозданием на две минуты на пороге появились женщины. Слегка раздраженный, я посмотрел на них, думая какую шпильку ввернуть, но тут же забыл об опоздании — эстетическое наслаждение того стоило, выглядели обе великолепно. Темноволосая Арина в черном, пепельноволосая Луна в светлом, непохожи как день и ночь. Не зная, даже не догадаешься, что мать и дочь.
Луна оделась с вызовом обществу — светло-голубое платье в облипку, собранные в высокий хвост волосы, белоснежные кроссовки на высокой подошве. Вот только на фоне матери она даже в своем выразительном наряде терялась — Арина утратила титул, но не красоту и грацию. Высокие каблуки, короткое черное платье, перчатки до локтей, уложенные в прическу волосы придерживает ободок с сеточкой-вуалью, сквозь которую видны подведенные арабскими стрелками глаза; но самое главное губы — алые, влажно блестящие и заметно выделяющиеся ярким пятном в темном образе. Гораздо более дерзкая деталь, чем весь кричаще-вызывающий образ Луны.