Луна хранила молчание и ходила рядом тенью, делая при этом вид, что меня не существует. Единственный раз обратилась прямо, когда я начал покупки грузить в салон — спрашивая, почему не в багажник. Ответил, что замок заело, на этом успокоилась и села на переднее пассажирское.

По возвращении — через продуктовый, где еще пару корзин набрал, пока я перетаскивал все купленное в дом, Луна осталась на крыльце, не собираясь заходить в дом. Закончив разгружать Мустанг, я с упаковкой воды зашел в гостиную, Арины не увидел. Хотя грязь убрана, пол помыт, а планшет на столе. Активировал экран, увидел сумму долга на экране. Не сразу поверил, что правильно количество цифр подсчитал, так что посмотрел внимательнее и даже пальцами потыкал поочередно — да, так и есть, почти три с половиной миллиона цифровых рублей.

Хм, не уверен, что этот дом столько стоит, осмотрелся я по сторонам. Оглядываясь, как раз заметил Арину — она сидела на полу, в углу за холодильником и беззвучно плакала, закрыв лицо руками. Пиликнул оповещением планшет, входящее письмо от Госбанка. Вороновой Арине Александровне предлагалась реструктуризация кредита на семь лет, с ежемесячным платежом в пятьдесят тысяч цифровых, или «золотых» рублей.

Это много. Это категорически много — в России не каждый инженер пятьдесят тысяч золота даже в год зарабатывает. Для безработной лишенки условия просто кабальные, даже скорее показательно невыполнимые. Пока размышлял, сдавленные рыдания прекратились — Арина отняла руки от лица и, обхватив колени, смотрела на меня со странным выражением. Согласен, проблемы — прибыль от сдачи в ломбард собранных впопыхах вещей хватит хорошо если на пару месяцев, даже на полгода вряд ли получиться растянуть.

Арина поднялась и, потупив взор, подошла ближе. Я было напрягся — не могу понять, что с ней. Может, как у Винкельманна какой-то загруженный механизм включился? Нет, не включился — Арина просто опустилась рядом со мной на колени, глянув красными от слез глазами.

— Нико, пожалуйста, не бросайте нас. Не за себя прошу, за Луну — она хорошая девочка, пусть и вздорная, просто не понимает пока что происходит. Пожалуйста, я действительно готова делать все, что вы скажете… — понизила женщина голос до шепота, опустив взгляд.

Я вдруг успокаивающе погладил ее по голове — машинально жест получился, даже не думал этого делать. Арина еще более поникла, а я, глядя на опущенную голову, размышлял о ее стремительном падении. Еще вчера ее сиятельство княгиня, поднявшаяся над сотнями миллионов сограждан, а сегодня обычная гражданка с непомерными долгами, за которыми только банкротство и социальная отработка. Другое дело, что Арина не глупа и, унижаясь сейчас, прекрасно понимает: если я их брошу, падение будет гораздо глубже.