К поднимающимся барьерам прилагалась охрана в темно-серых мундирах с волчьей головой — личная гвардия самого князя-кардинала, главы клана Воронцовых. До своей личной охраны Олег, князь-господарь Воронцов-Моршанский еще видимо не дорос, ну или ему она не требуется. Это клан Львовых состоял всего из четырех князей, а в больших и многочисленных кланах по-разному бывает.

Охранники, судя по одинаковым небольшим татуировкам у левого глаза, почти все претенденты. Сквайр только один — седой гвардеец с изрезанным морщинами лицом, подошедший к машине и вежливо поинтересовавшись целями визита.

— Барон Нико Вайс со спутницами. Прибыл засвидетельствовать почтение господарю Моршанскому по случаю прибытия, — протянул я три карточки паспортов.

— Рад приветствовать, господин барон, — мельком просмотрел паспорта гвардеец. — Багажник откройте, пожалуйста.

Так. К такому меня жизнь не готовила. И что теперь делать, развернуться и уехать?

— Господин барон? — спросил седой гвардеец, когда пауза затянулась.

Выйдя из машины, я открыл багажник. Гвардеец подошел и встал рядом со мной. Некоторое время молча смотрели на труп господина Винкельманна.

— Господин барон, это…

— Друг семьи.

— Но ведь это тру…

— Старый товарищ, путешествует вместе с нами. Зла ни на кого не держит, вреда не причинит. Буду благодарен, если вы доложите князю о нем в приватной обстановке.

Седой гвардеец замялся, видимо не каждый день трупы в багажнике видит.

— Слушайте, забыл выложить. Обычно я его с собой не беру, — доверительно сообщил я гвардейцу. — Могу здесь оставить, чтобы он нас подождал.

— Проезжайте, господин барон, — наконец решился гвардеец, дав отмашку.

Хлопнув крышкой багажника, я вернулся за руль. Преграждающие барьеры уже опустились, и, рыкнув мотором, Мустанг покатил по мосту. Закат уже почти отгорел, но темный готический замок эффектно возвышался на фоне неба, выделяясь всеми своими башенками и замершими на крыше крылатыми горгульями.

Миновав узкий мост, проехали через высокую арку ворот, поверху которой адским пламенем горели две распахнутые пасти. Самое настоящее логово зла какое-то, как его в сказках рисуют — с удивлением осматривался я. Вообще красная аристократия обычно сдержана в стиле — как давным-давно не принято пить кровь на людях, так считается моветоном обустраивать жилища в стиле кинематографичного графа Дракулы. К созданию образа которого оказался невольно причастен Влад Цепеш, сам — какая ирония, являвшийся рыцарем Ордена Дракона и вполне себе деятельным воином света, истребляющим нечисть. Правда, после того как он влюбился в приговоренную к сожжению ведьму… Впрочем, это уже другая история разрушенной репутации.