Когда мы по пути переступили через бесчувственное тело, а после я заметил у дальней стены еще пару неприлично раздетых персонажей, вдруг по царящей атмосфере понял — праздник здесь не только что начался, он просто никогда не заканчивается, а значит красные штаны мог быть ого-го каким стойким клубным бойцом.
Обер-лакей проводил нас через холл и привел в огромный круглый зал, где вдоль стен выстроились длинные столы, за которыми сидели, лежали и танцевали по-разному одетые и раздетые люди. Играла спокойная умиротворяющая музыка, создавая режим паузы в картине непрекращающейся явно уже не первые сутки вечеринки. Для меня совершенно знакомая картина, Арина тоже держала лицо, а вот идущая чуть позади Луна оглядывалась вокруг заметно удивленная.
В зале больше сотни человек, разбившихся на многочисленные группы по интересам — самым разным, от приличных до сугубо интимных, какие не каждый полуночный канал покажет. Луна, вглядываясь в происходящее, уже держалась довольно близко ко мне. Может быть, опасаясь, что ее утянут за собой и украдут — в подобном месте она явно впервые.
За нами наблюдали — в зале собралось немало красной аристократии, причем всех ее представителей, обычно тихо враждовавших. Помимо самых разных клановых татуировок я увидел похожие на мои баронские наряды — в полумраке светло-голубые джинсы хорошо видны, а также багряные боярские пиджаки-кафтаны. Аниматоров — так их называли за привычку боярских девушек одеваться в стиле японских анимационных мультиков, было довольно много, они привычно держатся тесными группами.
Подобной сплоченности нет ни у меченых — как называли клановых, ни у баронского сословия. Неудивительно — бояре в сути своей просто мутанты, улучшенные государством обычные люди с привилегиями, добившиеся этого права через воинскую службу. Боярские дети ненамного сильнее обычных людей и не всех из них — если не на воинской службе, усиливают за счет рода, так что в личной силе они остальным аристократам уступают. Один в один условный боярин почти всегда клановому сквайру или баронету проиграет, оттого и группируются.
На нас внимательно смотрели, но не реагировали и зацепить не пытались — правило водяного перемирия, попытка устроить ссору может вызвать неудовольствие хозяина. Сам князь-господарь Воронцов-Моршанский восседал в дальнем конце помещения за небольшим столом персон на десять во главе камарильи. Расположился он в кресле-троне с подлокотниками, выполненными — ожидаемо, в стиле распахнутых пастей. На одну из них он облокотился, подперев подбородок кулаком и наблюдая за нашим приближением ленивым сонным взглядом.