На вид князю не более тридцати лет, но белесые глаза выдавали истинный возраст — ему не меньше сотни. Был он в белых штанах и красных мокасинах на голую ногу, в темно-синем морском кителе с золотым тиснением и эполетами, которые частично скрывали длинные белые волосы, а в вороте распахнутой рубашки заметен большой крест черненого серебра. Провокационный, с острой нижней оконечностью напоминающий меч — знак охотников на вампиров Священной Римской империи, вот это поворот. На фоне князя Луна со своей попыткой дерзкого наряда выглядела как домашний лисенок перед хохочущей гиеной — весь облик князя Олега был настоящим вызовом приличному обществу: у мужчин клановой аристократии не принято ходить в белом, не принято носить длинные волосы и тем более не принято носить мечекрест на груди.

За столом вокруг князя собралась его камарилья в более приличных нарядах, с интересом нас рассматривая взглядами разной степени замутненности. Ближнее окружение щеголяло в черно-красных бархатных кафтанах, на лицах большинства клановые татуировки на левой стороне лица — угловатый треугольник от глаза, стилизованный под вороново крыло.

— Барон Нико Вайс со свитой, — представил нас обер-лакей и, развернувшись, махнув полами черно-голубой ливреи, удалился.

— Прибыл в Моршанск и прошу разрешения на неопределенное время задержаться в вашем городе, — склонил я голову в формальном приветствии. Когда вновь посмотрел на князя Олега, взгляд невольно задержался на серебряном кресте на его груди, а в памяти пронеслись уже виденные картинки воспоминаний как я раз за разом вонзаю в чужие головы серебряный кинжал аналогичной формы. Это какой-то намек?

— Я вас не знаю и не помню, барон, — скучающе произнес князь, с показательной ленцой переводя взгляд на Арину. — А вот спутница ваша кажется мне знакомой. Дорогая Марина, мы ведь были друг другу представлены…

— Гражданка Арина Воронова к вашим услугам, господарь князь. Решением Верховного суда лишена имени, прав и привилегий, — гораздо более низко чем я, поклонилась Арина.

— Да? — не стал скрывать удивления Олег. — Когда это произошло?

— В воскресенье вечером, господарь князь. Князь Пантелей давал прием по случаю празднования Дня Республики, но в самом начале мероприятия появились сотрудники Третьего отделения и арестовали всех князей, а уже на следующее утро я получила решение суда о лишении прав и привилегий.

— Какая неприятная история, — прокомментировал князь-господарь. — Ох уж эти жандармы, всегда стремятся испортить людям праздник. Нет бы прийти утром на рассвете, когда никто не увидит позора падения фамилии! Так нет же, врываются на мероприятия, кладут всех лицами в пол, бьют ногами уважаемых людей, причем показательно и с остервенением…