На меня князь не смотрел, но мне вдруг показалось это прямым намеком. Вновь в памяти возникли картинки как один за другим красные князья умирали от моей руки, а фоном воспоминаний почти всегда алел рассвет или предрассветные сумерки.

— Но кто я такой, чтобы критиковать российскую жандармерию. Она работает, чтобы мы, верные слуги Отчизны, не расслаблялись, — вдруг широко улыбнулся князь, обращаясь к своей камарилье и показав ряд белоснежных зубов. До развития стоматологии именно по такой белизне темные охотники определяли вампиров или ведьм — колыхнулась во мне память Раскалова.

— Помимо обязанности представиться по факту прибытия, хотел бы испросить вашего разрешения для дочери Арины Вороновой поступить в местную гимназию, — произнес я, посмотрев на Луну. Она не сразу поняла, что от нее требуется — только когда Арина шикнула, пепельноволосая девушка словно очнулась.

— Луна Воронова, — сделала девушка книксен, пренебрегая приличиями опустив обращение к господарю. Арина вновь собралась шикнуть на дочь, но князь не обратил внимания на нарушение протокола.

— Луна? Сосватанная Оскару Блейзеру?

— Именно так, господарь князь, — вместо дочери ответила Арина. — Луна провела детство в Вероне, обучаясь в местном отделении Мариинской гимназии и состояла в первом составе спортивной команды.

Князь долгим внимательным взглядом посмотрел на пепельноволосую девушку, после перевел взгляд на Арину.

— Я помню вас, милая Марина, помню ваши победы. Если ваша дочь хотя бы наполовину хороша, как вы, это будет отличным приобретением для нашей гимназии. Эй, Гектор! — вдруг пронзительно, с переливом свистнул князь, подняв руку и привлекая внимание.

На княжеский свист моментально откликнулся высокий мужчина, поднявшись из-за одного из столов и направляясь к нам быстрым шагом. Наряд практически как у меня — только вместо кителя более длинный плащ, короткий ежик черно-зеленых волос и аккуратная борода.

Ревенант. Как и я, из имперской аристократии — только из остзейских баронов, судя по характерным усам и бороде. Более того, знакомое лицо — я неоднократно видел его во время перемещений по клубам Петербурга. Гектор Люкнер, достаточно известный старый бонвиван, тусовщик и стиляга, периодически нанимающийся на краткий срок в мертвые земли и после возвращающийся с удивительными рассказами, часто проходящими под девизом «не мешайте красиво врать!»

— Вашсветлость, — продемонстрировал слегка развязный полупоклон барон.

— Дорогой Гектор, с этого момента вам придется делить лавры важного гостя, –вернул князь прежнюю ленцу, показывая в нашу сторону. — Теперь в нашем провинциальном городке не только ты ярко светишь звездой из Северной столицы…