— Кроме того, — продолжил я, — от меня ожидают восстановления поставок запрещенных веществ красные кланы Северной провинции, с которыми сотрудничал убитый вампир. Я хочу остаться здесь и размотать ниточку до тех, кто организовывает это все действо и узнать, зачем и почему они это делают. В частности, хочу посмотреть в глаза тем, кто подрядил меня на выданную системой роль. Конечно, если твоя дочь согласится остаться и мне помочь, потому что в процессе нам угрожает немалая опасность.

— Если она не согласится?

— Тогда мы сбежим из России в Италию, где я ее спрячу и попробую начать распутывать ниточку с герцога де Санта.

— Уверен, что самостоятельно сможешь подобраться к нему, после того как нас титула лишили?

— Понятно, что не сразу в гости приду.

— Ясно. Почему ты не упомянул в планах меня? — задавая вопрос, Арина выпрямилась и заметно побледнела.

— Ты уезжаешь сегодня.

— Куда?

— Пока в монастырь, пока я не найду способ безопасно переправить тебя в Латинскую Америку.

— Почему?

— Бледный намеревался убить тебя моими руками. У него могут остаться помощники и соратники, а со мной он был достаточно разговорчив, так что другие могут быть в курсе его планов. Если ты не исчезнешь могут подумать, что что-то пошло не так, начнут пытаться с ним связаться и это плохо кончится.

— Они и так попробуют с ним связаться.

— Но не сейчас и не сразу, у нас есть еще достаточно времени.

К тому же у Раскалова может получиться что-то вытащить из ауры убитого вампира, и мы уже сами от его имени сможем отправлять воронов с указаниями.

— Луна может поехать со мной?

— Тебе в Латинской Америке будет безопасно. Луне наоборот туда категорически нельзя — она получила мою кровь и алый взор, так что из нее там могут сделать подопытного кролика. Сейчас самое безопасное место для нее, как это ни было бы удивительно, за моей спиной.

— Я могу остаться с вами?

Вздохнув, я решил быть честным.

— Можешь, но не полноценно. Бледный намеревался не просто тебя убить, а сделать манкурта — безвольного слугу. Если ты останешься, будешь ограничена в действиях и придется находиться только в стенах дома.

Арина посидела немного в задумчивости кусая губы. Потом поднялась, подошла к окну и развернула светильник так, что череп теперь смотрел в сторону улицы. Вернулась, не поднимая взгляда, опустилась передо мной на колени.

— Пожалуйста, не отправляй меня никуда. Я готова сидеть в четырех стенах, никому не показываясь на глаза.

«Заметил, как она на колени часто встает?» — прошелестел шепот Раскалова.

Наклонившись, я взял Арину за плечи и потянул на себя. Ворот халата слегка распахнулся, открывая вид на тяжелые груди.