— Где пробоина? — спросили со стального борта.

Невельской уже понял, что перед ним корабль полностью сделанный из железа. Он сам был знаком с Нахимовым, который будучи мичманом служил под началом генерал-адьютанта К. А. Шильдера на подводной лодке, изготовленной в 1834 полностью из метала. Лодка была снабжена двумя ракетными станками, по три ракетных снаряда в каждом. Пуск ракет мог осуществляться как в надводном, так и в подводном положении.

Он знал, что в Англии и Франции строили такие корабли. Первое полностью стальное паровое судно было построено англичанами в тысяча восемьсот двадцать первом году, а в 1846 году доктор Проспер Пейерн построил во Франции первый железный военный корабль с паровой машиной для механического привода винта — подводную лодку, проект которой разработал в 1795 г. его соотечественник Арман Мезьер.

Первый проект корабля с усиленным железом корпусом (бронированием) разработал французский инженер Дюпюи-де-Лом в 1845 году. Ещё Нахимов слышал, что теперь во Франции строятся первые броненосные корабли, точнее — плавучие батареи.

— Ни надводных, ни подводных кораблей Россия пока не строила. Значит, это или французы, или Британцы, — подумал Геннадий Иванович. — Неприятная история.

— Вы хорошо говорите по-русски, — сказал Невельской.

— Потому что я русский. Поднимайтесь на корабль. Моряки сами справятся с пробоиной. Все ваши люди уже тут, команда пусть спасается, а наши помогут.

— У меня тут груз, — неуверенно проговорил Невельской.

— Ничего не случится с вашим грузом. Поднимайтесь. Как раз поговорить надо было. Вот случай и представился.

— Ничего себе, случай, — тяжело вздохнул Нахимов и поднялся по трапу, который тоже оказался сделанным из серо-блестящего металла. Ступеньки трапа были рифлёными и ноги, обутые в кожаные сапоги, по ним не скользили. Поручни приятно холодили ладони.

— Что они делают? — спросил Невельской, указывая на матросов, спускающих какие-то гибкие трубы на барк.

— Сейчас воду откачают и займутся вашей пробоиной.

— Дряхлое судно, — махнул рукой Невельской. — Рояль жалко. Сам цесаревич Константин подарил Катеньке.

— Жена ваша, Геннадий Иванович? — спросил незнакомец.

— Так точно. Только поженились. Вы меня знаете? Мы знакомы?

— Извините, не представился. Я владетель Уссурийского края. Можете называть меня Александром Викторовичем.

— Э-э-э… М-м-м… Как же так? Почему владетель?

— По праву сильного, — пожал плечами Александр. — Пошлите в мою каюту, я там всё вам объясню.

— А где Катерина? — с тревогой в голосе спросил Геннадий Иванович.

— Она устраивает женщин и детей, — сказал рядом стоящий офицер. — На вертолётной площадке.