— Не ходите в город, чужаки! Лучше с нами давайте! До Чистой Тропы!

— Еще увидимся. — не оборачиваясь, махнул я рукой. — Прибереги второе плечо, старый хрен.

Выстрела в спину я не боялся. Не из доверчивости — Рэк прикрывал. А я наблюдал за быстро удаляющимся призмом, что успел трижды упасть, но тут же вскочить и продолжить движение. Спринтер или марафонец? Быстрота движений впечатляет.

До вершины призм добрался быстро и без остановок. Но холм не так уж высок — я и сам смогу подняться на не меньшей скорости.

Едва уловив внутреннее самодовольство, резко остановился, повернулся, спустил к подножию, снова развернулся. И рванул вверх.

Не попробовав — не говори. Откуда мне знать, смогу ли? Покажет только забег…

И он показал — я не ошибся. Но бедра и голени горели так, будто в них всадили по несколько раскаленных игл. С огромным трудом удерживаясь от желания поддаться искушению и рухнуть навзничь, остался стоять, чувствуя, как стремительно намокает тело под меховой одеждой, скрывающей защитное снаряжение.

Дерьмо…

Скинув куртку, остался в защитном жилете, следом стащил и его, сбросил сапоги и штаны. В одних липнущих к жопе мокрых трусах постоял на теплом ветерке. Слишком теплом — внизу вода, забитая льдом. А тут прямо теплынь весенняя.

Хван понимающе хмыкнул — вернее прострекотал. И тоже стащил с себя обувь и штаны, оставшись в куртке, но откинул капюшон. За шеей что-то щелкнуло, он наклонил чуть голову, и я увидел дрожание горячего воздуха. По голым ногам потек пот. Что за хрень? Снизу потоотделение, а выше отток нагретого воздуха из-под хитиновой брони?

— Ты ведь понимаешь, что таких, как ты, создавали не просто так? — спросил я мимоходом, указывая призму, чтобы он прижался к одной из полуразрушенных стен и не светил на вершине холма зеленой бронированной башкой.

— О чем ты?

— Ты явно боевая особь. — пояснил я. — Пусть принудительно измененный. Но все равно боевая особь. Лезвия вместо рук, броня, высокая скорость, сила. Таких, как ты, могут создавать только для одной цели — для битв. Причем таких, где побежденный выглядит кучей нарубленной кровавой соломки.

— Не думал об этом… командир… Но к чему делать бойцом преступника?

— Помнишь, что сказал хитрый дедуля про призм-эшафот?

— Что?

— Лотерея.

— Думаешь? — Хван встрепенулся и глубоко задумался, опустив голову на грудь. — Теперь уловил… если есть что-то вроде лотереи, и никто не может предугадать результат…

— Верно. Они бы и рады, чтобы из каждого уколотого вылуплялось что-то смешное и безобидное. Но иногда случаются и твари вроде тебя.