— Так они лягушек жрут, — поддержал ее Олег. — Чего от таких еще ждать?

— Не суть. — Уборщица набулькала в стаканы водки. — Ну а что до твоего дела с убийством… Сведений с гулькин нос, согласна, но даже из них можно выудить немало.

— Со всем уважением, тетя Паша, но…

— Вот за что не люблю ваше поколение, так это за то, что вы всегда во всем сомневаетесь и постоянно жалуетесь. Нет, наша профессия такова, что мы вообще редко кому-то на слово верим, но на себя-то подобное распространяться не должно, верно? Если не ты — то кто? А вы, чуть что, сразу начинаете причитать — информации мало, свидетелей нет, дело раскрыть не получится. И ведь все же у вас есть — материальная база, технические возможности, голова, в конце концов. У нас в двадцатых, да и после войны, сотой части эдакого изобилия не имелось, только наган в кармане да пустой кипяток в чайнике. И ничего, как-то справились.

— Да я же не спорю…

— Лучше бы спорил, — вздохнула уборщица. — Хотя, может, и нет твоей большой вины в том, ты же работаешь по науке, как в институте учили. А все гораздо проще, Олежка. Не надо особо мудрить, понимаешь?

Олег молчал, не зная, что ответить собеседнице.

— Мой наставник, Ардов Анатолий Петрович, царствие ему небесное, часто повторял: в любом деле надо всего лишь обстоятельно ответить на три главных вопроса — кто, где, когда. Иногда, правда, они могут меняться местами, только смысл остается тот же: ответов на эти три вопроса для раскрытия дела достаточно. Вот так и сейчас — последовательность немного другая, но если узнаем, когда и где, то обязательно выясним кто.

— Вот сейчас не очень ясно. — Ровнин стянул с плеч куртку, а после взял в руку стакан.

— Давай выпьем, а после я тебе все объясню.

Водка ракетой промчалась по горлу и пищеводу, а секундой позже мягко ударила в виски.

— Смотри, Олежка. — Тетя Паша без особых церемоний похлопала по карманам его куртки. — Да где у тебя сигареты? А, вот они. Дай огоньку.

— Не вопрос. — Ровнин достал из напоясного чехла свою новую зажигалку.

— Хорошая штука, — прикурив, оценила подарок Ленца Веретенникова. — Красиво жить не запретишь. У меня тоже такая была, только попроще, под латунь. С трупа одного американца взяла, еще на Кубе, когда с парнями из «Директората» президентский дворец штурмовала. Правда, там же, на острове, ее и потеряла, но уже позже, когда с Че и Сьенфуэгосом Санта-Клару брала. Меня тогда крепко зацепило, проникающее в бок, когда грузили на борт, видать, она из кармана и вылетела.

— Это вам Славяну надо рассказать, он на Кубе конкретно повернут, — предложил Олег.