Гипотетически, конечно, то, что знают двое — о том в курсе и кто-то третий, так что Марфа сейчас наверняка цену себе набивает. Это не хорошо, не плохо, просто такова ее натура. Да он и сам чем дальше, тем больше живет по правилу «есть возможность — используй» и ничего плохого в том не видит.
Другой разговор, что еще Францев несколько раз его предупреждал о том, что никогда и ни при каких условиях нельзя идти на сделки, заключаемые вслепую, причем особенно с колдунами и ведьмами. Да и в делах прошлых лет хватает подтверждений того, что подобные договора крайне редко чем-то хорошим заканчиваются. Конечно, соблазнительно — сейчас ведь от тебя никто ничего не требует, а информация, которая так нужна, вот она, только руку протяни и возьми. И протягивали, и брали, а потом всем отделом, случалось, последствия вот таких договоров разгребали. Иной раз и кровью дело кончалось, как чужой, так и своей.
А обратный ход не дашь — всё. Слово сказано, слово услышано.
— Если смущает что, так я не настаиваю, — щелкая семечки, добавила Марфа Петровна. — Все понимаю, не первый день на свете живу. Да и потом — ты парень смекалистый, хваткий, глядишь, за хвостик потянешь, что я тебе дала, сам все и распутаешь. А за него мне ничего не надо, «спасибо» хватит.
И снова не врет. Сказать, что он совсем уж с пустыми руками из этого дома уйдет, нельзя, потому чрезмерное корыстолюбие Марфе вроде и не предъявишь. Но и те крохи информации, которые она дала, решению проблемы не сильно помогут, поскольку по этим наводкам можно долго Москву копытить, да так ничего и не найти. Пришлые ведьмы… Да их пруд пруди в городе, в основном небольшие группы, по два-три человека, а то и вовсе одиночки. Впрочем, появляются уже и такие, которые активно пробуют поглубже корни в московскую почву пустить. И даже зубы показывают, да еще как. Зимой, сразу после Нового года, в Гольяново хорошая свара вышла, с кровопролитием и увечьями. У тамошнего ковена доходы начали падать, да так стремительно, что его глава решила собственное расследование провести, которое показало, что убытки возникли не на ровном месте. Оказывается, виной тому стали уроженки города Кишинева, которые, не успев даже толком осесть в столице, шустро развернули тот же гадально-приворотный-целительный бизнес, что и их московские коллеги, но с более гибкой ценовой политикой. Проще говоря — демпинговали не по-детски.
Результат — побоище, после которого куча народу отправилась в больницу, включая, кстати, и пару обычных граждан, случайно попавших под раздачу. А главу незадачливой молдавской диаспоры так и не нашли после, хотя отдельские не отказались бы с ней пообщаться. Имелись у них к гражданке Луминице Радяну кое-какие вопросы, причем часть из них уходила в те времена, когда Молдова еще Молдавией называлась. Но — нет, как в воду амбициозная стригоайка канула. И не исключено, что в самом прямом смысле, поскольку сцепились конкурентки на Лосином острове, близ Бабаевского пруда. Обитай в нем какой-никакой хозяин, можно было бы у него спросить — а не на дне ли последнего покоится гражданка Радяну, но такого там сроду не имелось, по причине невеликости оного водоема, а нырять зимой в прорубь никто из оперативников не пожелал. Ладно бы еще за золотым шлемом, как в бессмертной киноклассике, а просто так, в поисках трупа — оно кому надо?