И это только верхушка айсберга, поскольку в городе хватало представителей и остальных республик, несмотря даже на то, что они давным-давно перестали быть сестрами. Ну, разве что кроме прибалтиек. Эти из своей хуторской глуши и в старые времена не особо стремились вылезать, а теперь и вовсе в Москву носа не казали. Только если по крайне важным делам.

Вот и ищи в этом многонациональном стоге сена одну иголку, про которую толком ничего не известно. Особенно при условии, что с тобой никто общаться особо не стремится.

— А о каком предмете речь идет? — помолчав, поинтересовался Олег. — Если не секрет?

— Не секрет, — охотно отозвалась ведьма. — Перстень с правой руки.

— С камушком или «печатка»? — уточнил оперативник. — Золото, серебро?

— С безымянного пальца, — с легкой ехидцей пояснила Марфа Петровна и даже свою руку, на которой, к слову, тоже имелась пара перстней, продемонстрировала. — Он там один, не перепутаешь.

— Ну да, тут ошибиться трудно, — согласился с ней мужчина.

— Так что — договор? — азартно подмигнула ему глава ковена. — Если да — уже сегодня сможешь злодейку покарать. Все про нее расскажу, ничего не утаю.

— Не-а, — мотнул головой Олег, — воздержусь пока, пожалуй. Попробую своими силами преступницу найти.

— И зря. Нет, ты не подумай, что я в твоих силах сомневаюсь. Повторю, что раньше говорила: ты парень хваткий, что есть, того не отнять. Но не семижильный же? Город большой, народу в нем много, семь пар кроссовок стопчешь, пока нужного человечка найдешь. А за это время ведь новая кровь может пролиться. Этих ты спасти не мог, а других, которые еще живы? Ты их от смерти защитить способен. И даже обязан. Принципы принципами, но есть еще и долг. Так ведь?

— А ценой тому — никому, кроме вас, не нужное украшение, — в тон ей продолжил Ровнин, окончательно решивший для себя никакую сделку с Марфой не заключать. По крайней мере, до той поры, пока не поймет, за каким лешим ей кольцо с руки преступницы понадобилось.

— Не хочешь — как хочешь, — пожала плечами глава ковена. — Тебе дальше с этим жить. Да, надеюсь, ты меня привлекать к ответственности за неоказание помощи следствию не станешь?

— И рад бы, да не практикует отдел подобное, — притворно вздохнул Ровнин. — Хотя за идею — спасибо!

— Язык мой — враг мой. Ну что, еще чайку?

От чая Олег отказался, а вскоре и вовсе откланялся, поняв, что больше тут делать нечего. Марфа дама не тщеславная, обиду за отказ не затаит, но при этом ни одной подсказки ему больше не даст. Просто потому, что ей это невыгодно. Ведь если завтра-послезавтра где-нибудь в Подмосковье, не дай бог, в самом деле обнаружатся три-четыре новых трупа со вскрытыми грудными клетками и выдранными под корешок членами, то он никуда не денется, он вернется в этот дом и примет ее условия. Причем не исключено, что расширенные и дополненные. Почему? Потому что дорога ложка к обеду.