Кроме того, молодого эльфа заинтересовала удивительно живая мимика звереподобного племени. Их эмоции отражались на мор… лицах столь ярко, что это было даже нечестно.
Не говоря уже про ауру.
— Как любопытно, — слабо улыбнулся под мантией эльф. — Вы давно прибыли в этот мир?
— Т-третье поколение уже как, могущественный! Странная буря всё наше племя перенесла!
«Слышит Лес, пока я пытался за бурей угнаться — кто-то становился её жертвой прямо в своих домах», — мысленно вздохнул эльф. — Как тебя зовут, старейшина?
— Слашш, могущественный, — склонило голову существо с головой кота. — В племени меня кличут слушающим. У нас нет старейшин.
Большие острые серые кошачьи уши и впрямь подсказывали, что Слашш неплохо слышал. Впрочем, эта мысль как пришла в голову эльфа, так и ушла.
В длине и чуткости ушей конкуренцию в племени ему составить не мог никто.
— Вот как, — затрепетали под капюшоном старой мантии уши Нориэля. — Слушающий, твоё племя голодает. Ты примешь мою помощь в обмен на ночлег и пару баек?
В своё время он не смог помочь силой природы большому королевству, но маленькому племени, тем более спустя восемьдесят лет работы над собой, мог легко.
Слашш выпучил глаза на сокрытого под мантией чудотворца, почесав большое кошачье ухо.
Последнее, о чём он мог подумать, увидев могущественного с огромным невиданным крылатым зверем, было предложение о помощи в обмен на то, что Нориэль мог попросить и так.
Некогда проворные охотники, они оказались подавлены людьми и сейчас жили под взором время от время сменявшихся лордов. Племя занялось земледелием, но в последнее время с урожаем были проблемы.
И не нужно было уточнять, насколько это было тривиальной проблемой для эльфа.
— Я… да, конечно, могущественный!
Молодой эльф солнечно улыбнулся, сняв капюшон, тем самым подняв на уши всё племя звереподобных существ. Дети удивлённо перешептывались, издавая разные звуки, будь то мяуканье кошки или лай собаки.
Всё же, Сопряжение Планов не выбирало, кого и откуда притащить в мир, даже если оно было чем-то во всех смыслах… необычным.
Элдрику было немного обидно видеть, насколько хорошим стало отношение к учителю, стоило ему лишь убрать капюшон. Причём мальчик даже не мог сказать, почему именно ему было обидно: из-за того, что принадлежность учителя к другой расе сразу улучшила отношение к нему, или потому, что учитель выглядел слишком хорошо, чтобы в нём видели что-то плохое.
В последнее дни, всё чаще получая деревянным мечом по разным частям тела, Элдрик убедился в том, что если что-то слишком хорошо выглядит, то оно, наоборот, скорее всего скрывает в себе что-то нехорошее!