Нориэль проводил птицу взглядом, поморщившись.
Он только собирался с ней обсудить то, как она видит с неба рассвет.
«Глупая птица, — мысленно пожаловался Нориэль. — Или… слишком умная?..»
Молодой эльф отогнал предательские мысли, повернув голову на улыбчивого, пусть и усталого, друга. В глазах варвара горел ничем не прикрытый огонь, что как радовало Нориэля (в конце концов, его друг был счастлив), так и наводило на не самые положительные мысли. Какие — мальчишка, в силу отсутствия опыта, сказать точно не мог.
— Меня приняли, — улыбнулся слабо Нориэль. По какой-то причине он чувствовал сильную ментальную усталость и был не прочь вздремнуть. Нориэль чувствовал, что, как это было и в случае с Айшей, спать он скоро начнёт очень и очень много. — Это самое главное.
Ближе к утру, когда все начали расходиться, в шатре вождя состоялся разговор. Для Нориэля — особенно тяжелый, ибо он впервые увидел заточенных в «ловцах снов» духов, что до чёртиков напугало как перерождённого духа природы, так и его невидимых спутников. На протяжении всего нахождения в шатре мальчишка хотел как можно быстрее сбежать, предварительно освободив неразумных бедолаг, и лишь здравый смысл ему шептал, что это будет не самым умным решением.
Как ни странно, волшебного флейтиста, несмотря на то, что он явно не принадлежал к человеческой расе, с оговорками, но приняли. Слишком уж хорошее впечатление создал Малик, слишком хорошую почву подготовил и слишком была волшебной игра «нелюдя». Был лишь один спорный момент: перерождённый дух абсолютно наивно предложил вождю обмен знаниями. Он готов был передать все накопленные знания без остатка в обмен на то, чтобы перед ним открылось чуть больше секретов в управлении и природе чуда, не видя в этом ничего плохого. В конце концов, как ему казалось, от этого были в выигрыше все.
Конфликта удалось избежать лишь благодаря своевременному вмешательству молодого варвара и, как ни странно, той же природе Нориэля. Мальчишка имел все основания полагать, что…
Его немного опасались, пусть вождь в этом никогда бы и не признался.
Стоило заметить, что молодой эльф за один день испытал до неприятного много новых впечатлений. И чья это была вина? Естественно, самого эльфа!
Малик довольно хохотнул, хлопнув Нориэля по плечу.
Мимоходом подросток заметил, что парень стал выше и коренастее. Ещё суровее и опаснее.
— Зришь в корень, мой ушастый друг, — подмигнул Нориэлю Малик. — Не волнуйся по этому поводу. В конечном итоге племя станет всё равно моим. А вместе с племенем — и все накопленные знания. Нужно лишь немного подождать. Помнишь, что я обещал? Что знаю я — будешь знать и ты.