Накатившая волна заткнула нервничающую орчанку, но я всё же послушался её доброго совета и вновь налёг на румпель. Ял клюнул носом, довольно резво разворачиваясь влево, и, пыхтя движком, принялся взбираться на горб очередной волны… А моталово и жалобный скрип шпангоутов действительно сошли на нет. Почти. Правда, через секунду мою спину окатило жаром и очередной порцией горячей воды и пара, но как-то уж совсем слабенько. Кажется, мы всё-таки вышли из-под огня разозлённого мага.

Словно в подтверждение этой мысли очередное огненное веретено, запущенное с трампа, рухнуло в воду в полудюжине першей за кормой яла и, выдав свою порцию пара, бесполезно растворилось в чёрной пучине. Я облегчённо вздохнул и, кое-как разжав ладони, судорожно, до хруста дерева, сдавившие румпельную рукоять, обратил своё внимание на Дайну, опасливо выглядывающую из-за металлического, многократно крашеного, но всё равно изрядно попятнанного ржавчиной кожуха паровика.

— Всё, кажется, — пробухтел я, кивнув орчанке. — Выбр-рались.

— Г-гейс Грым, я… я прошу прощения за то, что накричала, — тихо, почти неслышно из-за пыхтения движка, пробормотала девчонка, пряча взгляд.

— Пустое, кр-расавица, — отмахнулся я и договорил, почти не спотыкаясь: — Я всё понимаю. Нер-рвы — штука такая…

— А… ну да, но… я всё равно должна была вести себя вежливее, — уже чуть увереннее произнесла девица, но глаз так и не подняла. — Прошу прощения.

— Пр-роехали! — хмыкнул я в ответ, чувствуя, как вновь начинает болеть горло, и поспешил закончить фразу: — Я бы на твоём месте ещё и матер-рился кх-кхак сапожникх-кха! Навер-рное.

Тёмную, непроницаемо-чернильную воду ещё не раз озаряли вспышки бесполезно вспарывающих волны огненных чар беснующегося на трампе мага, но нас его истерика уже никак не касалась. Слишком велико расстояние, и оно с каждой секундой продолжало увеличиваться. Ял послушно пыхтел, покоряя одну водяную горку за другой, а впереди уже можно было разглядеть тёмную массу приближающегося берега.

— Осторожнее, здесь скалы! Можем налететь… — отвлекла меня Дайна. — Может, сбавим ход?

— Не волнуйся, я их вижу, — мотнул я головой, переводя внимание с долгожданной прибрежной линии на вздымающиеся тут и там посреди тёмной воды буруны волн, разбивающихся о каменные зубы торчащих из воды скал.

К берегу мы подошли в молчании. Дайна нервничала, вглядываясь в темноту, и устало сутулилась, сидя на носу лодки, а я… я был занят. Надо признать, предупреждение девчонки пришлось как нельзя более кстати. Не все каменюки выдавали своё присутствие бурунами, некоторые гадко прятались под волнами и лишь обширные области «гладкой» воды, обрамлённые фосфоресцирующей пеной, выдавали их присутствие. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы не налететь на таких вот «партизан», и это было непросто, поскольку здесь даже моё ночное зрение пасовало. Ну не предназначен сей инструмент горного жителя для морских просторов. Не предназначен!