— Ну что, какхов итог? — обратился я к Дайне, опуская поднос на освобождённый от хлама стол.
— Тысяча пятьсот двадцать пять франдоров! — довольно, словно кошка, промурлыкала орчанка.
— Точнее, одна тысяча двести двадцать совернов, — устало пробормотал Падди, явно вымотанный как перебором побрякушек, так и торгом.
— Да-да, — отмахнулась Дайна. — Мне просто удобнее считать во франконских деньгах. Привычка.
— Кстати, о деньгах, — встрепенулся хафл. — Грым, я заодно пересчитал стоимость твоих артефактов… ну, тех, что ты передал нам с дедом на комиссию, благо, они не отличаются от тех, что мы осматривали сейчас с… коллегой…
— Кхм-кхм, — орчанка приподняла изящно очерченную бровь, и Падди закатил глаза.
— Ну, извини, да… МЫ пересчитали, мы, — со вздохом произнёс он. — В общем, к основной сумме своего дохода можешь прибавить полторы сотни совернов… Если быть совсем точным, то сто пятьдесят семь либр и четыре короны.
На моё лицо вновь вылезла непрошеная улыбка. И если Дайна отреагировала на неё не хуже, чем, как оказалось, вполне привыкшая к моим гримасам Фари, то Падди явно передёрнуло от такой демонстрации радости.
А мне… мне впервые было на это плевать. Вот честное слово! А чего переживать-то? Ведь есть мелкая белобрысая сестрёнка и обалденно красивая опасно-зубастая девица, у которых моя морда не вызывает такого негатива, есть почти свой дом и свалившееся на голову богатство в размере добрых двух тысяч паундов! Впереди уже рисуются кое-какие перспективы, определяются интересы… а самое главное, как-то неожиданно отступил, растворился утренним туманом тот страх забытого прошлого и непонимания окружающего настоящего, что подспудно давил на сердце с самого моего появления в этом странном, но жутко интересном мире. Ну, так как говорилось в одном древнем-древнем плоском фильме: «Чего ж тебе ещё нужно, собака?» Ну, будем надеяться, кхм…
— А теперь, Грым, поговорим о твоём телекинезе, который совсем не телекинез, — отвлёк меня от розовых мечтаний неожиданно серьёзный голос Падди. Вот же обломщик, а?
[1] Г
ейни — здесь, вежливое обращение к незамужней даме в Закатной империи.
[2] Франдор — франконская расчётная золотая монета, весом в четверть унции.
Глава 2 Усы, лапы, хвост… А печать?
Что такое телекинез? В классическом виде — это способность магически воздействовать на положение предметов в пространстве. Именно с этой фразы Падди начал разговор о моей способности, и тут же наглядно показал, что именно он имеет в виду, заставив воспарить стул с сидящей на нём Фари. Хафла тихонько взвизгнула и широко улыбнулась.