— Увер-рена? — прищурился я, и орчанка кивнула, резко, без малейших сомнений. Что ж… Я нырнул под стойку бара и, вытащив из спрятанного там сундучка небольшой медальон, заказанный мною у Уорри специально для такого случая, положил его перед Дайной. — Капни каплю крови на рубин, надень медальон на шею и никогда его не снимай.
— Это что? — с интересом покрутив в руках серебряный кругляш на цепочке, поинтересовалась Дайна.
— Амулет возврата, — отозвался я. — Берриоз сделал по моей просьбе специально для тебя. Кровь нужна для привязки. Капнешь на медальон, и его не то что сорвать или украсть, даже обнаружить на тебе не смогут. Зато, в случае опасности, тебе достаточно будет крепко сжать его в ладони, и он вернёт тебя сюда из любой точки мира.
— Грым… — орчанка запнулась, катастрофически потемнела лицом и, вдруг перегнувшись через стойку, решительно ухватила меня за шею. Поцелуй вышел до-олгим. — Спасибо, синенький!
Глава 3 Правильно заданный вопрос не подразумевает отсутствия ответа
Пока находящаяся под неназойливым присмотром Агни, Дайна наводила шороху, собираясь в поездку, я нашёл-таки время побеседовать с незадачливыми пациентами саксготтского доктора с характерной фамилией, которых ему сам же и «организовал». И начал, понятное дело, с подчинённых владельцев кабака на Часовой площади. Ну… бывших владельцев бывшего кабака, если быть совсем уж точным. Но тут мне не особо повезло. Вышибалы, работавшие под началом братьев Ротти, оказались тем, чем и выглядели — то есть, классическими дуболомами-исполнителями из разряда: есть приказ — ломай, нет приказа — отдыхай. Иными словами, ничего толкового они мне рассказать так и не смогли, хоть и горели желанием угодить заглянувшему к ним в гости улыбчивому синему носорогу, во что бы то ни стало. Всё же, несмотря на общую ограниченность, с памятью у этих «мускулов» всё было в порядке, и нашу недавнюю встречу, в результате которой они оказались на больничных койках, подчинённые братьев-франконцев помнили замечательно.
После этой неудачи я было нацелился на встречу с их хозяевами, но… когда не везёт, тогда не везёт. Доктор Тодт, в чьей лаборатории-лечебнице, собственно, последнюю неделю и проживала вся компания разозливших меня членов профсоюза дубинки и поварёшки, напрочь запретил приближаться к братьям Ротти, по крайней мере, до тех пор, пока те не расплатятся с ним за лечение — своё и подчинённых.
Спорить с танатологом? Я ещё не выжил из ума… а потому, извинившись перед доктором за беспокойство, поспешил сбежать из его владений, пока саксготтский профессор не разобрал меня на запчасти. Мелькало что-то такое… безумно-исследовательское на дне его невыразительных глаз, да… Ну, химеролог-вивисектор, что с него взять?