Уточнять, откуда такая уверенность, я не стал. Хватило одного-единственного укола боли, пронзившего виски. Так что, вместо столь опасных самокопаний, я взял у хозяина таверны ещё один геллет флотского эля с копчёным на ольхе мясом и вернулся за стол, где меня уже дожидался грустно глядящий в пустую кружку боцман «Старой Крачки». И вот что-то шепчет мне интуиция, грустит он не от потери собеседника, а от отсутствия выпивки. Ну да, мы это исправим.
— Выпьем, Жар-рди? — стоило грохнуть о стол бочонку с элем, как печаль исчезла из глаз боцмана, будто её и не было. Гуляем!
[1] Норгрейт — здесь, имеется в виду Норгрейтская тюрьма, место содержания бродяг, воров, убийц и иных «злодеев Короны», как именуют в империи всех не политических осуждённых.
[2] «Пьяный набор» или «пьяный найм» — способ, которым нередко пользуются вербовщики большинства «цивилизованных» стран. Сводится он к опаиванию кандидата в матросы крепким алкоголем в смеси со снотворным. После чего, на контракте о найме ставится отпечаток пальца пребывающего без сознания «рекрута», а сам он оказывается в карцере судна, на которое был «нанят», где и просыпается от зуботычины боцмана в тот момент, когда берег уже скрылся за горизонтом, а на шее уже болтается так называемый усмиряющий ошейник.
[3] Под — мера веса, равная 40 (сорока) либрам.
[4] Патентованный баррест — здесь, юрист, знаток права, имеющий патент на представление интересов частных лиц и компаний в королевском суде.
Глава 4 Меланхолия бывает разная
Каждый раз, когда я вспоминаю свою «прошлую» жизнь, точнее, её обрывки, меня настигает приступ головной боли и слабости. Иногда эти приступы невыносимо тяжелы, иногда дело обходится лишь небольшим уколом боли, но как бы то ни было, без этого «довеска» не приходит ни одно воспоминание. Это плохо? Разумеется. Но есть и плюсы. С каждым приступом мне открывается всё большая часть памяти — как нынешнего моего тела, так и прошлой жизни. Пусть эти воспоминания обрывочны и порой крайне тяжело поддаются «дешифровке», но они всё же появляются — и это хорошо. Значит, есть надежда когда-то вспомнить всё. Главное не увлечься, иначе приступы пойдут волнами, и никто не даст гарантии, что один из них просто не взорвёт мой несчастный мозг. Поэтому, да… я откровенно боюсь погружаться в вспоминания… и не боюсь в этом признаться, по крайней мере, самому себе.
Но есть и исключения из этого правила. Фари. Мелкая смешная хафла, отчаянно строящая из себя прожжённого дельца и вообще чрезвычайно взрослую и серьёзную особу. Беседа со старшиной склада Берриозов в Пампербэй принесла мне воспоминание-ассоциацию о сестре, как оказалось, имевшейся у меня в прошлой жизни. Образ её был размыт и больше похож на сон, но… к моему величайшему удивлению, в отличие от иных воспоминаний, он не приносил боли. А через него я получил возможность вспомнить чуть больше. Назначение окружавших нас в этом воспоминании предметов и смысл действий сновавших вокруг людей. Немного? Да. Но каждое такое воспоминание подталкивает меня к следующему, открывая всё новые и новые знания. По чуть-чуть…