— Это да… — усмехнулся Падди, взмахнув длинным чубуком трубки. — Орки бы их до самых равнин Варра гнали. Поймать не поймали, конечно, но загоняли бы порядочно. Они упёртые. Но дело-то не в этом, Грым…

— А в чём? — под моим довольным взглядом мел вновь прочертил дорожку из букв на грифельной доске. Работает самоделочка. И замечательно работает. Текст получается куда отчётливее, чем выдавливаемый на дереве или металле. Хрупковата, правда, в дорогу её с собой лучше не брать, разобьётся ещё… зато мой недотелекинез на управлении мелом тренируется не в пример лучше. Контроль растёт, а с ним и возможности. И это есть хорошо!

— Не живут хеймиты в больших городах, — прочитав надпись, ответил хафл. — Из любопытства заглянуть могут… но делают это редко и очень ненадолго. А жить предпочитают на природе. Леса, луга… знакомый альв как-то говорил, что у него на родине вокруг священной рощи одного вымершего рода с десяток общин народа Хейм проживает. Вроде как, магия места их привлекает. А здесь… ну какая магия может быть в этом твоём «Огрове»? — на названии заведения Падди поморщился.

Ну и зря. Мне, например, нравится… кстати, его тоже мои помощнички придумали. Точнее, подруга зеленовласки Агни — рыжая Лима. Все уши прожужжала, дескать, что за трактир без имени? А я про него просто забыл! Закрутился, завозился, вот и… В общем, застала она меня врасплох. Но я отыгрался. Предложил ей самой название придумать, раз так хочется. А уже на следующий день над входом в заведение, безо всякого моего участия, между прочим, появилась вывеска с надписью: «Огрово». Сокращение-совмещение от «Логово Огра», как протараторила сама Лима, любуясь делом рук своих. И ведь не откажешься… крутится эта мелочь вокруг, в глаза заглядывает: «Нравится-нравится?» Да с такой надеждой, что… эх, да драхх с ним. Забавно же получилось? Вот и пусть будет…

И кстати, радостная от моего согласия, малявка так и не призналась, где она эту вывеску взяла. Обещала только, что никто за неё морду нам бить не придёт, а на все вопросы… да пофиг ей на них! Даже не дослушала. Попищала, довольная своей выходкой, в ладоши похлопала, тресь, и нет её. Смылась, мелочь крылатая.

— Сильная-сильная! — помяни чёрта, называется. Лима приземлилась рядом со стаканом Падди, уселась на край блюдца и, с видом пай-девочки поправив подол юбки так, чтобы тот прикрыл её миниатюрные ботиночки, уставилась на затянувшегося трубкой хафла. Тот выдохнул очередную порцию дыма, но хеймитка недовольно сморщила носик, махнула рукой… и лёгкий порыв ветра снёс сизое облачко далеко в сторону. Падди хмыкнул.