— Понятно, — протянул я. — Тогда, в чём ваш интерес, доктор Дорвич?

Слово «доктор» я произнёс на лэнгри, родном языке моего визави, которое успел выучить, пока он пытался объяснить его значение.

— Язык, юный турс, — развёл руками тот и пояснил: — Я, видите ли, как и всякий добропорядочный гентри, помимо работы по профессии, имею небольшое увлечение. Так вышло, что почти десять лет своей жизни я провёл в восточных колониях империи, где, волей-неволей, пристрастился к изучению языков различных народов. Среди них было и наречие огров, созданий дурных и агрессивных. Язык их чрезвычайно беден и насчитывает едва ли больше пары тысяч слов, но… происхождение своё он ведёт от языка турсов. По крайней мере, так утверждали те источники, что я имел возможность изучить в колониях. И судя по тому, как мы ведём с вами беседу, источники не врали. Я бы хотел изучить ваш язык, молодой турс.

— А медальон? — не понял я. — Разве тот, кто его сделал, не может обучить вас моему языку?

— О! — Дорвич махнул рукой. — Если бы всё было так просто. Сей амулет, к моему сожалению, неспособен на такое. Он, всего лишь… передаёт вам мои мысли, переводя их в удобную и понятную вам форму. Не более.

— Но я же слышу понятную речь, — нахмурился я.

— Разумеется, — кивнул доктор. — А я слышу через него вашу речь, и она мне тоже понятна. Но это не значит, что медальон ПЕРЕВОДИТ нам наречия друг друга. Не могу объяснить… не хватит слов. Но, вот это, как раз, и есть наглядная демонстрация недостатков амулета. Он может помочь выучить язык, если носящий его уже хоть немного понимает наречие собеседника. В противном случае, медальону просто не к чему… привязаться, наверное. Ему не от чего отталкиваться, считывая образы собеседников. Понятно?

— Более или менее, — я кивнул. Не сказать, что я точно понял то, что хотел донести до меня Дорвич, но тот факт, что мечта быстро освоить здешний язык помахала мне ручкой, осознал. Жаль, конечно, но с другой стороны… — Доктор Дорвич, полагаю, вы хотите предложить мне научить вас моему родному наречию. А в ответ…

— Я научу вас лэнгри, — закончил за меня доктор. Неплохо, конечно, но мало.

— Интересное предложение, — я перевёл взгляд на окно, краем глаза продолжая наблюдать за собеседником, а когда тот, судя по выражению лица, понял, что просто не будет, договорил: — боюсь, только, что времени на это самое обучение у нас будет очень немного. Сомневаюсь, что в госпитале меня продержат достаточно долго, чтобы мы успели обменяться знаниями, даже с учётом помощи вашего… амулета. После же выхода отсюда, боюсь, у меня просто не будет времени. Нужно будет искать работу, какой-то заработок. Понимаете?