Искомый район встретил меня грохотом, доносящимся из-за высокой кирпичной ограды, отделяющей его, судя по всему, от территории порта, и странным сочетанием запахов. Пахло озоном, углём и… навозом. И никакого запаха моря. Впрочем, смесь уже имеющихся ароматов была настолько ядрёной, что это было совсем неудивительно.

По Граунду пришлось изрядно покружить. В отличие от вполне благопристойного Рестэнда и чуть менее добропорядочного Восточного района, через которые мне пришлось пройти, прежде чем я добрался до припортового Граунда, здесь ни о каких вывесках с названиями улиц речи не шло. Да что там, тут и на лавках названий днём с огнём не увидишь, одни грубые картинки с изображением предмета торговли, почему-то стойко ассоциирующиеся у меня с неким «средневековьем». Впрочем, старый Обби дал вполне ясное описание и приметы, по которым можно сориентироваться на местности, так что, мне даже скорость не пришлось сбавлять. И уже через четверть часа я оказался на окраине Граунда, фактически на самой его границе с районом Дортмутских доков, обозначенной железнодорожными путями, по которым, то и дело оглашая окрестности свистом и гудками, изрыгая дым и пар, грохотали огромные паровозы, тянущие за собой вереницы грузовых вагонов.

Шум порта, гул в доках, паровозные гудки… шумное местечко этот самый Граунд. С другой стороны, а чего я хотел от самого дешёвого района Тувра⁈ Парки, променады и утопающие в зелени садов особняки, это не здесь. Это на Западной стороне, в Хиллэнде или Белтраве. Но туда меня не пустят. Не по Сеньке шапка, как говорится… говорится где-то и кем-то.

Поморщившись от короткого укола боли, я тряхнул головой и, оглядевшись по сторонам, направился к невысокому трёхэтажному дому, идеально подходящему под описание хобгоблина Обби. Кажется, нашёл.

Или меня нашли?

Стоило только миновать приметную башенку, служившую мне ориентиром на местности, как из-за угла навстречу вывернула компания из трёх ребятишек. Морды зеленоватые, клыки выпирают, ростом повыше меня, но ненамного… Орки. Одеты так же непритязательно, можно сказать, шмотки у них из того же бутика, что и мои.

Вышли и остановились. Стоим, смотрим. Я молчу, они молчат. Подождав несколько секунд, но так и не дождавшись ни слова, ни жеста от моих визави, я пожал плечами и шагнул с тротуара на мостовую, намереваясь обойти эти три столба.

Зеленухи переглянулись, и один из них заступил мне дорогу. Двое других остались на месте, но явственно напружинились.

— Живучий, с-с… — сплюнул под ноги «центральный», под молчаливый кивок стоящего чуть в стороне третьего приятеля, лопоухого и, кажется, чуть косоглазого. О как. Интересное начало.