— Дела-а, — протянул боцман и, застыв перед каютой старшего помощника, решительно обрушил кулак на полотно двери. Та содрогнулась, но устояла.

— И зачем ломиться в пустую каюту, если вы знаете, что я сегодня на вахте? — раздался из-за спин гостей чуть насмешливый голос старшего помощника капитана. — А если бы я не зашёл за плащом, вы бы здесь до восьмых склянок куковали?

— Мейн[7] Гратт, — моментально развернувшись на сто восемьдесят градусов, Коргёр по привычке, въевшейся за годы службы на военном флоте, вытянулся перед старпомом во фрунт.

— Оставьте, боцман, — чуть заметно поморщился высокий и статный, но совершенно, можно сказать, насквозь гражданский человек. — Рассказывайте, что у вас случилось…

Коргёр, как ему показалось, незаметно ткнул гнома локтем в плечо, и тот, тяжко вздохнув, начал свой рассказ заново, но с куда большими подробностями… И чем дольше машинный мастер говорил, тем мрачнее становился старпом. К концу повествования гнома он всё же не выдержал и длинно, витиевато выругался на смеси доброй полудюжины восточных наречий. И было от чего. По идее, «Резвый Скечуа» должен был покинуть Пампербэй перед закатом, но происшествие с незадачливым альвом напрочь срывало этот план, а значит, возрастал риск не уложиться в сроки доставки груза. И ладно бы получатель был один, небольшую неустойку в рамках страхового пакта Нобарра хозяева трампа вполне потянули бы. Но получателей грузов, как и мест доставки, было несколько, а значит, возможная неустойка возрастала… в разы.

Понимающе переглянувшись с боцманом, старпом ожесточённо потёр моментально покрасневшее лицо и, скорчив кислую мину, молча направился к каюте капитана. Но едва боцман с машинным мастером дёрнулись следом, как старпом остановил их одним жестом.

— Мастер, возвращайтесь на пост. Боцман, на тебе доклад капитану после возвращения матросов из госпиталя, — коротко бросил он, и подчинённые тут же отстали.

* * *

Это утро выдалось на диво суматошным и… бессмысленным. Сначала выяснилось, что я умудрился проспать свой «будильник». Притерпелся, значит, к громыхающим за окном вагонам, сотрясающим моё жилище дважды в сутки. Пришлось отказаться от завтрака и, наскоро приняв душ, мчаться на работу. А добравшись до рыночной площади, я обнаружил, что моих обычных работодателей просто нет на месте. Да на площади вообще никого не было! Пусто.

Впрочем, о причине этого казуса мне даже голову долго ломать не пришлось. Холодный и колкий от льдинок дождь, поливавший Тувор всю ночь, с восходом солнца и не думал заканчиваться, да и ветер… В общем, если бы я не так сильно суетился из-за возможного опоздания и был бы более восприимчив к холоду, то мог и сам догадаться, что нынче рыночная площадь будет пустовать. И правильно! В такую погоду нормальный хозяин даже собаку на улицу не выгонит, что уж тут говорить о городских обывателях…