На миг замерев от неожиданно накативших воспоминаний, но, так и не дождавшись приступа боли, я радостно улыбнулся и, тряхнув головой, выперся-таки в коридор. Порадоваться такому подарку судьбы я ещё успею… если меня не завалят местные крадуны, себастьяны перейры недоделанные. Торговцы синим деревом, чтоб их!
Как я и предполагал изначально, переходы на судне, куда меня занесло очередным вывертом судьбы и волей похитителей Берриозов, оказались на диво запутанными. Так что добрых полтора часа я пытался просто выбраться в более обжитые помещения, нежели технические переходы, многие из которых, по-моему, лет пять не знали не только швабры, но даже захудалого веника! Как такое возможно на рабочем, пусть и принадлежащем каким-то бандитам, судне, я себе плохо представляю, но… вот ведь оно!
Вообще, блуждая по тёмным коридорам, порой напоминающим затхлые кишки какого-то недавно помершего стального чудовища, я был изрядно удивлён откровенно странной бестолковости их расположения. Создавалось впечатление, что технические переходы здесь проектировал допившийся до белой горячки инженер, либо перестраивали бухие в зюзю мастера, причём по принципу: из точки А в точку Бэ, через Жэ с прыжком над Хэ. От дикого количества тупиков, глухих уголков и каморок непонятного назначения, попадавшихся на моём пути, я уже было начал беситься, но… всё когда-нибудь заканчивается, завершилось и моё путешествие по закоулкам этого убожища.
Следуя по очередному хитро изогнутому ходу, я едва успел затормозить, когда, вывалившись из очередного поворота, едва не ослеп от полоснувшего по глазам яркого, но совершенно не дневного, слишком холодного света. Хорошо ещё успел вовремя притормозить и сдать назад, практически наощупь.
Тихо пошипев от боли в глазах, я всё же кое-как проморгался, и спустя минуту вновь решил высунуть нос из «своей» тёмной дыры. Но на этот раз я был куда аккуратнее, и сначала дал возможность зрению хоть как-то свыкнуться с чересчур ярким освещением довольно большого зала, где ни на секунду не смолкал грохот каких-то механизмов. Догадаться, что в своих блужданиях по стальным дебрям я забрёл в машинное отделение, было не сложно. А вот тот факт, что и здесь не было видно ни единого разумного, меня напряг. Ну не может же быть так, что машины, тем более такие монструозные, обходятся совсем без присмотра⁈ А ведь мне позарез нужен «язык»… и чем быстрее, тем лучше.
Не знаю, может быть тот самый Многоликий, которого то и дело поминает Падди, действительно слышит обращённые к нему слова? Потому что, стоило мне выругаться с употреблением прозвища сей загадочной личности, как где-то в дальнем углу машинного зала что-то громко бухнуло, а следом раздалась совершенно непечатная брань на паре-тройке незнакомых мне наречий. Впрочем, за исключением русского, турсского и лэнгри, они мне все незнакомы… Ну да не в том дело. Самое главное, нашёлся мой будущий «язык»! Или «языки»?