Девушка решила не бродить по дому, ограничилась лишь той комнатой, в которой встретил смерть староста.
Это был верный выбор. Скончался мужчина не так давно, и тлен ещё не приступил к изменению тела. Впрочем, как выглядели остальные, Сонечка не хотела проверять.
В памяти всплыло слово «бубоны». Целительница поняла, что это именно они, в первую же секунду, хотя до этого никогда их не видела. Язвы и язвочки, рассыпанные по телу, не шли ни в какое сравнение с жуткими уплотнениями над лимфоузлами. Хромушка поняла, что теперь всегда сможет узнать чуму, даже не прибегая к Силе.
Рядом с телом смрад был сильней. С трудом отогнав подступившую дурноту, Кривицкая достала из кармана жёлудь-конденсатор, сжала его в руке и включила внутреннее зрение.
Это было неожиданно красиво. В бубонах томилась золотистая пыль, которая пыталась найти выход. Она продолжала жить, несмотря на смерть жертвы. И мечтала о новом вместилище. Та же субстанция равномерно населяла кровеносные сосуды, паренхиму лёгких и ткани мозга. А также измазанный диван. Девушка сделала шаг назад — не хотелось контактировать с бактериями.
Целительница, впервые наблюдая инфекцию воочию, чувствовала что-то сродни восхищению. Перед ней раскинулась целая разумная вселенная. Но всё же недавно обретённая колдовская интуиция подсказывала, что истина немного глубже. Отбросив ставший бесполезным жёлудь, она достала второй конденсатор и утроила усилия.
И поняла. Мерзкая, чёрная взвесь агрессивных, безмозглых микроорганизмов, которые не обладали чувствами и желаниями, явно подавлялась золотым сиянием. Именно чёрные были обычными возбудителями чумы. А их более прекрасные сияющие собратья оказались изменены Выраем.
* * *
Эдуард шёл, засунув руки в карманы брюк, и ругался сквозь зубы. Наглые, высокомерные ублюдки на просьбу предоставить постоянное место жительства ответили отказом. Видите ли, в Приречье нет необходимости в менеджерах. А то, что он прогнулся и обучился более востребованному, но такому грубому, примитивному ремеслу, как рыболовство, они оставили без внимания. И теперь придётся собирать вещи — покинуть поселение нужно в течение трёх суток!
О том, что он воспринимал местных, как людей второго сорта, презрительно называя колхозниками, проводил всё свободное время в корчме, а потом искал, с кем бы поскандалить, флиртовал с тринадцатилетними девочками, Эдуард даже не задумывался. Он был уверен, что дело не в его характере, а исключительно в недальновидности и заносчивости сельской власти.
Мужчина был настолько зол, что даже не заметил, как вышел за околицу. Солнце уже спряталось за горизонт, небо стремительно темнело. Появились звёзды.