— Да что вы пристали, дядь Максим, — попыталась отмахнуться хозяйка. — У меня все уже распланировано, не волнуйтесь! Я подала заявку в благотворительный фонд, они должны к концу месяца ее рассмотреть и включить нас в очередь на квоту. Поэтому как с проволочками покончим, так сразу и поедем со Стасиком…
— Юля, ты сама мне только что сказала, действовать нужно быстро, — строго отчитал собеседницу Виноградов. — Сколько?
— Дядь Максим…
— Сколько⁈ — с нажимом повторил инквизитор.
— Четыре миллиона…
Стоило только Юлии озвучить сумму, так она сразу же сгорбилась, будто из нее выпустили весь воздух.
— Да не так уж и много, — облегченно выдохнул Изюм, — можно хоть сейчас ее…
— Франков, — упавшим голосом добавила женщина. — Швейцарских…
— Хм, черт…
Вот тут уже старому спецназовцу нечего было сказать. Таких денег он в руках отродясь не держал, даже когда выполнял для Бестужина самые жирные заказы.
— А папаша Стаса? — поинтересовался Виноградов. — От него что-нибудь слышно?
— Да что там слышно будет, — грустно покачала головой Юля. — От него даже алименты последний раз года два назад приходили.
— Вот же мразота…
— Я могла бы продать дом вместе с землей, но это будет даже не десятая часть от нужной суммы, — обреченно вздохнула женщина, переводя тему со своего бывшего мужа. — Однако я верю, что мы придумаем что-нибудь, обязательно придумаем… все будет хорошо.
— Дом не продавай, это бы сильно расстроило батю твоего, он ведь тут вырос, — пробасил отставной спецназовец. — А пока возьми это и езжай со Стасом в клинику, пройдите хотя бы первичный осмотр, ну или что там нужно. А к тому времени, когда вас будут оформлять на операцию, я соберу сколько надо.
Изюм твердой рукой выложил на стол пухлый конверт, который получил от бизнесмена за свою работу, но Юлия даже не подумала брать его в руки.
— Дядь Максим, нет! — тут же запротестовала она. — Я не возьму, уберите!
— Возьмешь, куда ты денешься, — безапелляционно заявил инквизитор.
— Нет, даже не подумаю! — упрямо нахмурилась хозяйка дома. — Вы всегда нам с мамой так помогали, после того как папы не стало. И сейчас продолжаете помогать. Мне совесть не позволяет у вас деньги принимать!
— Деньги — просто бумага, Юля, — философски заметил мужчина. — Их нужно использовать, а не копить, как одержимый. В гробу карманов нет, а мне столько много не требуется.
— Дядь Максим, я все сказала! — категорично отрезала собеседница. — У нас ситуация под контролем, благотворительный фонд нашу заявку рассмотрит, и мы поедем на новую операцию! Заберите это…
— Не морочь мне голову, Юлия Сергеевна! — слегка прикрикнул на нее Виноградов. — Я твоему отцу так задолжал, что жизни не хватит, чтоб расплатиться, ясно тебе⁈ Знаешь, сколько раз он меня из-под пуль выносил?