— Сто… — БАНГ! — крик застрял в глотке у следующего, БАНГ! БАНГ! БАНГ! — остальные попадали на пол, спрятались за стеллажами, за оборудованием. Мельком пришла мысль что Кексик мне голову оторвет за свой молекулярный принтер и все эти микроскопы-колбочки-реторты… но не до жиру сейчас.

Прячусь за креслом, мельком отмечая тот факт, что Шизуки в нем уже нет. Молодец девочка, не пропадет. Надеюсь, она сейчас уже далеко и… сдавленный крик неподалеку, сразу за станиной древнего станка, оставшегося еще с тех пор, как завод работал — развеивает мои построения. Шизука на свободе, она все еще тут, она активна и только что кто-то умер от осознания этого факта. Или от ножа в почке. Под потолком — гаснут лампы. Надеюсь у ублюдков нет приборов ночного виденья… ага, загорелись фонарики. Значит нет.

Поворачиваю дробовик боком. Как и положено тактическому дробовику, у него сбоку на корпусе — прикреплен патронташ с шестью патронами. Вынимаю по патрону и вставляю в приемник, морщусь от боли в пальце от сорванного ногтя. Прикидываю ситуацию. Насколько я успел заметить — тут еще семеро. Минус трое, которые легли в самом начале, неприятный тип, его дружок с кровавой кашей вместо лица и еще один, который не успел на пол упасть.

Семеро… и они умеют обращаться с оружием лучше чем братки из якудзы. Кто они такие⁈ Ладно… подтягиваю к себе тело неприятного типа, тут же раздаются выстрелы, пули высекают искры из бетонного пола и визгливо уходят в рикошет.

Все же — я подтянул к себе неприятного типа. Так, что тут у нас? Патронташ, нож, фонарь… жалко нет гранат. Снимаю патронташ, перекидываю через плечо. Кто его знает сколько у меня времени и сколько у них друзей рядом.

— Эй там! — кричу я в пространство: — выстрелы уже слышали. Соседи, наверное, вызвали полицию. Предлагаю вам убраться отсюда подобру-поздорову. Обещаю не стрелять в спину!

Тишина. Я быстро перебегаю к следующему станку, гремят выстрелы и снова взвизгивают пули, но я уже тут, я падаю вниз и… БАНГ! Мужчина хватается за окровавленный пах и молча валится на пол. Шшшнг-шшнг — лязгает затвор, вылетает стрелянная гильза, остро пахнет порохом и кровью. БАНГ! Шшшнг-шшнг! БАНГ! Шшшнг-шшнг! БАНГ!

— Стой! Бросай оружие! — звучит приказ, и я усмехаюсь. Да, конечно, разбежались. Единственное что сейчас отделяет меня от полевого допроса и пули в голову — этот вот «Ремингтон» с дюжиной патронов, набитых крупной картечью.

— Стой я сказал! — голос звучит снова, и я замираю. Потому что говорящий — держит перед собой Натсуми, используя ее как живой щит. Он прижимает к ее голове пистолет и прячется за ее телом. Рассеянный свет фонариков освещает сцену.