— Триста пятьдесят пятый, потому что цифра «три» — это святая троица! Я, Бьянка-анэго и Айка! Нас трое! — поясняет Хината: — пять же — это пять великих начал, земля, вода, огонь, ветер и небо. Пять движущих начал — дерево, земля, огонь, вода и металл. Пять добродетелей, годзё — человеколюбие, справедливость, вежливость, мудрость, верность. Пять фестивалей, пять классических работ, я-то знаю как ты Гэндзи-моногатaри пытаешься своей жизнью повторить! А еще, пять — это символ победы в го! На счетах соробан — пять костяшек в ряду! Наше число — пять!
— Так, понятно откуда пять. — киваю я, пока Хината не утащила меня в бездну нумерологии и мистики: — а откуда еще одна пять? Триста пятьдесят пятый?
— Две пятерки куда лучше одной — Хината смотрит на меня с сожалением и явно выраженным сомнением в моих интеллектуальных способностях: — неужели не понятно?
— Тогда три пятерки куда круче чем две, а уж четыре и вовсе открыв башки, но у тебя всего две пятерки… — говорю я, но тут же спохватываюсь, зачем я задал этот вопрос? Ну вот зачем?
— А две пятерки потому, что два — это же нигэнрон. — тут же поясняет Хината: — дуализм вселенских начал. Инь-ян, мужчина-женщина, тьма-свет, хаос и порядок, энергия и энтропия, Светлая Я и Темный ты. Само понятие дуализма…
— Так! Все, хватит! — прерываю ее я: — мне только лекций по нумерологии с утра не хватало. Время сколько? Пять тридцать, вы с ума сошли в такую рань меня будить? Зачем?
— Ты меня не слушаешь — укоризненно глядит на меня Хината: — пять это годзё, пять добродетелей, пять это гогё, пять движущих начал, пять это…
— А ну-ка прекрати! — я вскакиваю с постели и ловко хватаю Хинату за ухо: — будешь ты старшему брату лекции в пять утра читать! Я и сам могу тебе лекцию прочитать!
— Ай! — говорит Хината и хватается за мою руку: — ай!
— Например лекцию о том, что надо соблюдать границы частной собственности и тайны личной жизни! Мало ли что у меня в комнате может творится, я взрослый уже мужчина, а ты сюда с подругой вломилась! Кроме того, я ж на защелку закрылся, как ты вообще сюда смогла попасть⁈
— К-кента-аники! — пищит красная Айка: — не надо!
— А ты вообще помолчи, извращенка малолетняя — отвечаю я ей: — сейчас и до тебя доберусь. Ладно Хината, у нее родня вся такая… ненормальная. Но ты, Айка! Ты же у нас высокоморальная школьница! От тебя я не ожидал! Ты же у нас светоч морали и сдержанности!
— К-кента-аники! — повышает голос Айка, снова пряча лицо в ладонях.
— Ай! Отпусти! Ухо красное станет! Мне в школу! — кричит Хината шепотом. Как можно кричать шепотом? Она — умеет.