— Он передал вам бумаги?

— Да, ваше благородие. Час назад и попросил…

— Где здание департамента знаете?

— Конечно. Алексей Романович оставил мне чёткие указания.

Через десять минут, специально немного выждав, я открыл двери Имперского Судебного Департамента и вошёл в холл. Если бы мне кто-то когда-нибудь сказал, что я со своим настоящим лицом сюда приду, я бы ни в жизни не поверил.

Сам Нечаев уже ждал меня рядом с постом охраны у входа. И, судя по его злому, взъерошенному виду, пребывал он не в самом хорошем расположении духа.

— Кириллов?

— Да, ваше благородие, — кивнул я, сразу же протягивая ему пачку отчётов, полученных на складе.

— Здесь всё? — капризным тоном спросил Нечаев, и по одному только голосу было понятно, что теперь это дело вызывает у него лишь раздражение.

Похоже, в попытке забрать себе этот случай Нечаев хапнул лишнего.

— Да. Алексей Романович сказал мне передать всё вам лично в руки и что он сожалеет, что не смог сделать этого сам, но вы же понимаете? Он не мог отказать графу Игнатьеву…

— Да понимаю я, — кисло ответил стоящий передо мной прокурор, перелистывая бумаги. — Все подписи вроде на месте.

— Нечаев, я домой.

Тот резко развернулся и уставился на появившуюся в коридоре и уже одетую в верхнюю одежду Романову.

— Задержись, Марико. Тут привезли отчёты со склада…

— Вот сам ими и занимайся. Ты из штанов там выпрыгивал, умоляя отдать это дело тебе. А у меня и так два своих висит.

При этом говорила она это с такой довольной улыбкой, что мне сразу стало ясно — всем происходящим, в том числе и проблемами своего непосредственного начальника, Марико более чем довольна.

Тут она обратила внимание на меня.

— Кто такой?

Как бесцеремонно, однако. Но и ответить самостоятельно мне не дали.

— Личный помощник Измайлова, — сказал Нечаев, убирая документы.

После этих слов весь её интерес ко мне пропал от слова совсем.

— Понятно.

На этом встреча и завершилась. Я вышел из здания и пешком направился прочь. Хотелось немного пройтись. Хорошо ещё, что Нечаев не стал звонить Измайлову ради каких-нибудь уточнений. Звук на телефоне я выключил загодя, как раз на такой случай. Да и всегда можно было бы списать на занятость или то, что я в это время беседовал с графом.

А вот эта мысль неожиданно навела меня на идею. Достав мобильник, принадлежащий Кириллову, я набрал Жанну. Не думаю, что она ответит. Особенно в свете того, что сейчас она в дороге, но всё-таки…

— Надеюсь, у тебя что-то важное!

— Как дела? — осторожно поинтересовался я.

— Как у меня дела? Ты прикалываешься⁈ Я трясусь в поезде! Я бросила все свои вещи, всю технику! Свою квартиру! А от этого долбаного макияжа у меня всё лицо зудит! А от парика — голова! Я себя каким-то клоуном чувствую!