Зима ведь закончилась, говорили они. Так зачем тратить средства, когда в этом нет необходимости.

Такой жизни я не пожелал бы никому. И в особенности девочке, которая только-только осталась без родителей. Не хотелось мне, чтобы после такого она попала в место подобное тому, где вырос я.

— Надеюсь, что мне не нужно вам говорить, что следственный департамент будет внимательно наблюдать за дальнейшей судьбой этой малышки? — максимально бесстрастным голосом проговорил я.

Точнее попытался, потому что эмоции всё равно пролезли в голос. Но, так, пожалуй, лучше.

Помню, как однажды к нам в детдом пришли люди с проверкой. Такими напуганными и нервными наших воспитателей мы ещё никогда не видели. Вот и тут я решил, что перспектива наблюдения от подобных органов может оказаться не менее пугающей.

К удивлению, нет. В ответ на это мой собеседник даже ухом не повёл.

— Можете об этом не переживать, — совершенно ровным тоном произнёс он, не отводя взгляда от происходящего за стеклом. — Организация, которую я представляю позаботится о том, чтобы у этого ребёнка было хорошее будущее. Его сиятельство, граф Браницкий, проявляет в этом вопросе особую щепетильность.

Размышлять о том, причём здесь какой-то граф я не стал. За стеклом началось более активное движение. Парень что-то начал писать на бумаге под присмотром своего адвоката, а Черепанов встал из-за стола с недовольным видом.

А вот выражение на лице Марико оказалось куда более чем жизнерадостным.

Уже позднее, когда мы сели в машину, она рассказала мне, что я был прав. Там действительно находился второй грабитель. Если кратко, то им оказался бывший, как назвала его Романова, рецидивист. Один срок он уже имел, но после отсидки полезного для общества дела не нашёл и занялся скупкой краденого на одном из местных рынков. Там-то он и приметил первого, который продавал ему награбленное. Именно он убил хозяев квартиры и угрозами принудил паренька молчать. По словам Марико, угрожал ему и его близким, если тот проболтается. Мотивация тоже понятна. Один срок за плечами он уже имел. Второй, да ещё и за убийство с отягчающими грозил ему либо пожизненным, либо вариантом ещё более худшим. Смертная казнь в Империи за подобные проступки применялась быстро и безоговорочно.

Ещё одна причина по которой Луи всегда говорил мне — никакая добыча не стоит пролитой крови. Неважно. Своей или чужой. И он всегда следовал своему правилу. Почти всегда…

Как бы я хотел, чтобы того последнего дела на которое он ушёл вечером так никогда ему и не предложили. Очень хотел бы, да только время назад не отмотаешь.