— Проходите, товарищ Демичев. Сейчас печку растопим, сразу согреется. Я потом ещё дров принесу.

Совершенно не обращая на меня внимания, он начал возиться с буржуйкой. Я осмотрелся. В небольшой комнате уместились три кровати и стол с тремя табуретками. Возле двери в стену забиты гвозди вместо вешалки. И умывальник в углу.

— Ну вот, готово, — объявил младший сержант, закрывая дверцу печки. — Подождите пять минут, чайку соображу и перекусить что-нибудь. Да вы ставьте вашу поклажу куда хотите, товарищ Демичев.

Я понял, что так и стою с чемоданами в руках. Да уж, нежданчик. Похоже, арест пока откладывается. У них здесь два в одном — гауптвахта и гостиница для приезжих.

— Спасибо, — кивнул я. — Перекусить — это дело.

* * *

Михаил пришёл минут через пятнадцать, когда я уже смолотил миску пшёнки с мясной подливой и на десерт пил чай с чёрным хлебом. А что, мне потом холодным есть? Пока напарник по тёплым кабинетам лясы точил, я на лавочке мёрз, а потом чуть кирпичей не отложил, когда думал, что нас взяли.

— Смотрю, ты тут обжился уже, — сказал Миша как ни в чём не бывало и сел на табурет по другую сторону стола.

— Да уж, — ответил я, прихлёбывая из кружки. — когда этот хлопчик меня на гауптвахту вёл…

— Короче, — влез в моё возмущение напарник, — сегодня здесь перекантуемся, завтра с утра едем на заставу. Там всё организуют, проводника дадут. По морю, к сожалению, никак. Придётся пешочком.

— Лихо ты, — хмыкнул я. — За три часа такое провернуть.

— А я говорил: главное, правильно документы оформить. Остальное само сделается. Если знаешь, как работа устроена, влезть легче.

— Собирался похвалить, но ты меня опередил, — буркнул я. — Радоваться будем, когда дело сделаем. Даже не зная всей кухни, я тебе сейчас придумаю кучу поганок, что могут случиться. Бери вон, кашу ешь, пока горячая.

И всё. Больше в этот день ничего и не произошло. Через час примерно пришёл тот же младший сержант, забрал посуду. Потом какой-то хлопчик притащил дров, свалив их в кучу возле буржуйки. Звание его определить не удалось, одет военный был в бушлат без петлиц. Принесли керосиновую лампу, сразу провонявшую сладковатым запахом комнатёнку. После этого ещё покормили, уже вечером. И пару раз в сортир за плацем сходили. А остальное время бессовестно дрыхли и подкидывали дрова в буржуйку. Вот и все развлечения.

Вечером, когда солдатики на плацу позанимались шагистикой и перестояли поверку, я напихал в печку дров, сколько уместилось. Фигня эта греется быстро, но с той же скоростью и остывает, стоит огню в ней погаснуть. Надеюсь, двух одеял хватит, не замёрзну. Не хотелось бы среди ночи вставать, чтобы топить.