— И не пытался. Вы ведь законы тоже не по сериалам про адвокатов учили, да? — не выдержал я.
— Так вот, минимальная санкция — десятка. Это при смягчающих обстоятельствах. А прочим — вплоть до расстрела с конфискацией. Но это всё лирика, дорогой Леонид Петрович. Тетрадочка есть у вас? Вот и хорошо. Записывайте…
* * *
После адвоката меня оставили в покое. Я взял со стола ноутбук Вероники, и пошел в ту комнату, которую посчитал своей. Разложил вещи в шкафу, даже погладил утюгом, найденным там же. Бросил пакетик с чаем в чашку и оставил завариваться.
Впрочем, адвокат всё по делу говорил. Ну и тема близкая. Для общего развития покатит. Но почему они все так ведут к одному и тому же времени? Вот и Вениамин Израилевич этот, прямо сказал про сороковой год.
Ага, на машине времени, как в книге Уэллса, отправят обнести чью-то хату. Надо искать более простые и подходящие поводы. Но ничего пока в голову не приходит. Ну сочту за блажь заказчика. Может, решили мне таким образом мозги прополоскать. И добились своего. Как я на дело без инструмента пойду? А мой набор, который несколько лет собирался, считай, пропал. Наверняка какой-нибудь хитрован прикарманил после того как дело закрыли. Не будут же они выполнять приговор суда в той части, где об уничтожении орудия преступления говорится.
Пойду-ка я, гляну, что за санузел здесь. Может, удастся в ванне расслабиться, как вчера? Открыл дверь, и не смог удержаться от разочарованного вздоха. Только душевая кабинка, умывальник и унитаз. А жаль.
* * *
Утром меня не трогали, дали спокойно проснуться и позавтракать. Я еще и отрывки из документальной хроники посмотрел на ноутбуке. Какие-то люди там… не так ходят даже, как сейчас. Скажу об этом Веронике.
В девять утра пришел охранник, но не вчерашний, другой. Этот постучался, культурный.
— Прошу пройти со мной, — вполне вежливо пригласил он.
Я и пошел. Как и думал — в большой дом.
Сахаров сидел на том же месте, только без чая. А рядом с ним еще один примостился. Лет сорока наверное, плечистый, но не накачанный. Просто крепкий. Что-то они рассматривали в папке, но как я вошел, закрыли.
— Доброе утро, Леонид Петрович, — произнес Сахаров. — Познакомьтесь, это Михаил Николаевич. Можно сказать, ваш напарник.
Глава 3
Похоже, напарничек предстоящей совместной работе не очень рад. Скривился, будто в супе дохлую мышь обнаружил, да не просто так, а пожевать успел. Ничего не сказал, по крайней мере громко. Пробормотал что-то под нос, и всё.
Мне такое испортить настроение не может. Работа — не гулянка. И я лучше возьму с собой не самого приятного хорошего спеца, чем рубаху-парня, у которого руки из задницы растут. Каков этот Михаил, и в каком деле он профессионал, ещё не знаю. А потому и расстраиваться пока не из-за чего.